– Света всякий раз выходила в холл и молча убирала ботинки. Ничего не говорила, но вздыхала… Понимаешь?
– Думаю, да. Так что я ищу?
– Не знаю, – крякнул Павел. – У Светы никаких тайн не было, все на виду, дверь всегда открыта.
– Сейчас она была закрыта, – заметила я.
– Наверное, Римма после того, как протерла пыль, прикрыла, – пояснил Павел. – Здесь ты ничего не обнаружишь, но раз ты тут под предлогом разборки, то все равно походи, осмотрись. Потом спустишься вниз, познакомишься с народом, поболтаешь. Мне ли тебя учить? Тот, кто задумал спектакль в этом доме, поджег дачу и убил Свету!
– Погодите, я не очень понимаю, – остановила я Павла. – Какая дача?
– Где сгорела Светлана! Ты забыла, как погибла моя жена?
– Нет, просто я хотела уточнить. У вас в придачу к особняку есть еще и дача? Зачем?
Краминов сел в кресло.
– Я же говорил: это старый дом, принадлежавший моим родителям, раньше мы там отдыхали каждое лето. Потом, когда мой бизнес пошел в гору, мы переехали сюда, в особняк, на постоянное жительство. Ясно? Фазенду решили не продавать, оставили на память. Ею много лет не пользовались, мы туда не ездили.
– По какой же причине Света туда направилась?
Павел оперся ладонями о колени.
– Ладно, хоть и нехорошо о покойной дурно говорить, да придется. Я не собираюсь чернить память жены, но, если хочу найти организатора спектакля, следует приоткрыть тебе некоторые семейные тайны. Света была сумасшедшей.
– Шизофрения? – заинтересовалась я. – Или маниакально-депрессивное состояние? Кстати, мне она показалась вполне адекватной, трезво рассуждающей особой.
– Сумасшедшая, так сказать, в бытовом плане, – уточнил Краминов. – Хотя я сам во всем виноват.
– Может, расскажете подробней?
Павел вынул сигареты.
– Когда мы поженились, я настоял на том, чтобы Света не работала. У нас сначала родился один ребенок, потом второй. Ну какая тут служба?
– Тысячи женщин отдают детей в сад и продолжают трудиться, – пожала я плечами, – моя ближайшая подруга Катя – хирург. Ночные дежурства и все такое. Но у нее двое мальчиков!
– Ага, а потом отпрыски становятся уголовниками и шлюхами, – обозлился Павел. – За детьми нужен глаз! Я, кстати, не сразу принял решение, чтоб Света не работала. Когда Олег и Нюта чуть подросли, мы их устроили в детский сад, а Света пошла в школу преподавать литературу.