– Знаю такую, – действительно хороший материал, получше булата будет, я точно знаю. При твёрдости около 60 единиц по Роквеллу, она не так просто ломается. Водо и износостойкая, с добавками ванадия, хрома и молибдена.
– Рукояти из ореха, яблони, есть вот из оленьего рога.
Рукояти добротные, но без особых украшений. Ножны для ножей сделаны из чёрной и коричневой кожи, совсем простые, для ношения на поясе.
У парня под лежала дюжина ножей и я сторговал все. Завернув приобретение в брезентуху, потащил к машине.
Зачем мне весь этот холодняк? А я помню, как старейшина в селе жадно смотрел на него. Если я каждый раз буду отдавать свой личный нож, как-то не комильфо. Так что перед торговлей, буду вешать на пояс нож из купленных сейчас, и будет всем счастье.
Вернувшись, домой, поставил тушиться мясо к ужину и свиснув собак, пошёл на выгул. Вернувшись через час, застал Степаныча дома.
Сегодня он чего-то не в духе. Помывшись, сел за накрытый стол.
Тушёное мясо с картошечкой, капуста квашенная, салат из свежих помидоров и огурцов и опана – бутылка "Русского стандарта".
– Степаныч, что отмечаем? Что за праздник?
Так-то сосед мой слабо пьющий, я тоже по праздникам. Но иногда мы грамм по 200 хлопал за ужином.
– А, говорить не хочу. Поругался с начальством. Уйду, наверное, с этой шараги. Давай, Витка, за здоровье, что бы не подводило.
Мы выпили потом за друзей, родственников, за удачу, конечно, ну и за нас. Под конец развезло.
– Я так рад, Витька, что ты ко мне переехал. Одному тошно, надоело всё уже. Понимаешь, когда Союз рухнул, наша жизнь тоже под откос пошла. Я же с Узбекистана, под Ташкентом городок есть – Янгиюль. Там мы с Галкой поженились, работали, дом хороший был, ещё отцовский.
– А как Узбекистан стал самостийным, начали местные вытеснять. Чужие мы там стали, русский язык уже не угоден, на узбекской мове пожалте. Короче, мы, как и большинство не коренных, собрали манатки и рванули в Россию. Хорошо ещё удачно дом продал соседу. Ну и приехали в посёлок, в городе то квартиру за наши деньги не купишь, да и к земле я привычный. Мне нужен огородик, живность там какая. В городе я стараюсь бывать только по необходимости, вот природа и лес для меня – всё. Нормально жили, пока Галя не заболела. Остался один и как-то хреново стало жить.
– По телевизору всё больше про этих – заднеприводных, трансгендеров всяких, тьфу – гадость какая, к чему катимся. Толерантность им нужна.
– А главное, Витёк, чужой я здесь, в посёлке.
