Но мне очень хочется повидать мать-настоятельницу еще до этого знаменательного дня; она всегда была добра ко мне, и пока что у меня нет никого ближе нее…
Дипт-Реиль понимающе покивала головой, и выражение ее лица смягчилось:
– Я понимаю тебя, милая. Когда-то и я почитала и любила свою настоятельницу, как самое близкое мне существо. Но эту проблему значительно легче решить по-другому. Я передам твое желание Лабастьеру, и твою старшую подругу доставят сюда.
– Но мне хотелось бы увидеть ее сегодня. (Наан было трудно представить, как она выдержит тут еще хотя бы несколько дней. А знания о семье приближали побег.)
– Сегодня? – Дипт-Реиль остановилась и испытующе посмотрела на нее. – Что ж, возможно, так и случится. Но не будь, однако, капризной…
Позавтракав с Наан и поболтав о маловажных предметах, Дипт-Реиль покинула ее. Но примерно через час она вновь появилась в опочивальне и выглядела теперь слегка раздосадованной:
– Что-то не припомню я, чтобы император был раньше так внимателен к чьим-нибудь прихотям, – бросила она.
– Что тебя рассердило, любезная Дипт-Реиль?
– Ради меня и моих капризов Лабастьер Первый никогда не оставил бы дела. Да я никогда и не позволяла себе подобного… Только что он лично отправился за твоей настоятельницей в Храм.
Наан тронула руку Дипт-Реиль:
– Не сердись, – она действительно испытывала некоторое смущение. – Я ведь не просила его об этом… И зачем ему было лететь самому?
– Вот и я сказала ему то же самое. Но он ответил, что доставить мать-настоятельницу на антиграве будет значительно быстрее, чем заставлять ее лететь сюда самостоятельно.
– Так-то оно так. Но антигравы есть не только у императора. И все-таки он пожелал сделать это сам.
«В этом он весь, – Подумала Наан. – Сам решил, что является для меня благом и, не жалея сил, добивается этого… Только вот моего мнения почему-то не спрашивает…»
Но Дипт-Реиль вряд ли понравились бы подобные рассуждения. Скорее всего, ей нужны слезные оправдания. Наан безуспешно пыталась придумать их, но та сама прекратила разговор умиротворяющим тоном:
– Впрочем, не нам судить о смыле поступков Внука Бога.
Наан целый день промаялась в ожидании, прикидывая, как поделикатнее выведать у матери-настоятельницы информацию о своей семье.
…Чего никак нельзя было заметить в лице Дипт-Шаим, когда та появилась в опочивальне бывшей воспитанницы, так это огромной и искренней радости от встречи с ней.
