— Вы обижены на него?
— Не знаю даже. А вы обиделись бы на моём месте?
— Думаю, и я обижен.
— Вы не пытались связаться с ним?
Девушка покивала самой себе. Словно такой ответ и ожидала услышать.
— Вы часто о нём вспоминаете?
— В последнее время — да.
— Его должны выпустить?
— За что он отбывает наказание?
— Торговля наркотиками. Хранение, транспортировка. Весь набор.
— Именно так, офицер.
Маэда Ран немного помолчала, затем что-то пометила у себя в блокноте.
— Кто вас воспитывал после того, как отца посадили?
— Дядя. Вернее, за мной присматривали люди, которых он присылал.
Я этого, конечно, не помнил. Выяснил постепенно, собирая мозаику своего прошлого по крупицам.
— Дядя? — кажется, заинтересовалась психолог. — Какие у вас с ним отношения?
Я вздохнул. Такой обмен репликами может быть очень долгим. А я немного торопился. Лучше уж выложить всё сразу.
— Мой дядя — якудза. Я с ним стараюсь не общаться, и он это знает. Думаю, теплоты ко мне он не испытывает, но приглядывает за племянником из чувства долга.
— Почему вы не хотите поддерживать с ним отношения?
— Это взаимно. Да и какой смысл? Он же якудза, а я готовлюсь стать военным.
— Это он протежировал ваше поступление сюда?
— Он самый, Маэда-доно.
— Вы не были против?
— Нет, это прекрасный менториум. Было бы глупо отказываться и упускать такой шанс.
Девушка понимающе кивнула.
— Исикава-сан, вы испытываете благодарность к дяде за то, что он помог вам здесь оказаться?
— Благодарность — одна из главных человеческих добродетелей, — ответил я. — Разумеется, я очень ему благодарен.
— Но это не сблизило вас?
— Как думаете, почему?
— Потому что якудзы стремятся ввести своих людей везде, где только могут. Это не секрет.
— Так вы полагаете, что вас собираются использовать?
— Думаю, это очевидно.
— И как вы к этому относитесь?
— А что собираетесь делать, Исикава-сан?
Хороший вопрос! Хотел бы я сам знать на него ответ.
— Для начала доучиться. А затем порвать все связи с якудзой.
— Думаете, получится?
— Не уверен. Скоро выйдет мой отец. Он наверняка захочет привлечь меня к делам клана. Может, не сейчас, но, когда я закончу менториум, наверняка. Иногда людей внедряют в государственные службы ради одной услуги. Случается, что такие люди вообще никогда не пригождаются клану. Но в любой момент тебя могут о чём-то попросить. И отказаться… можно, но весьма опасно. Якудза ждёт от своих активов пользы.
Маэда Ран смотрела на меня очень внимательно, пока я говорил. Мне даже показалось, что она может быть старше, чем я думал. Вообще, здесь очень трудно научиться определять возраст человека. Лет до тридцати все выглядят молодо, особенно если следят за физической формой.
— Вы говорите об этом довольно легко, — заметила девушка. — Много думали об этом?
— Вроде того. Переварил.