— На крота, вроде, не похожа. Думаете, её заслали, чтобы она заставила Хотэко стучать и заодно за ним следила?
— Как они могли вынудить его работать на них — вот чего я понять не могу, — сказал Канэко, наконец, закуривая.
— Насколько я помню, у него даже родных нет. А смерти он не боялся.
Риота промолчал. Он придерживался убеждения, что смерти боятся все, даже истинные самураи.
— Ладно. Иди пока отдохни, перекуси. Покорми в парке голубей, ты же это любишь. Когда Хизеши вернётся, поедете к девушке, — Озему Канэко выпустил струю дыма и тут же развеял его ладонью. — А после визита к старухе…
Коротко поклонившись, он выскользнул в приёмную.
Канэко некоторое время сидел и курил, обдумывая происшедшее. Затем затушил окурок в пепельнице и достал мобильник. Больна Аяко или нет, а дело ждать не будет.
— Алло, Аяко-сан? Господин Канэко говорит. Ты как? Рад слышать. Да, ничего не поделаешь — такая работа. Слушай, как там Симидзу-сан? Ага, ясно. Я госпоже Като, кстати, позвонил. Ну, которая наставницей у неё была. Да, Акеми Като. Та самая, которая выкупилась у Фурукавы, всё верно. Она слова Симидзу подтвердила. Конечно, расстроена, сама-то ты как думаешь? Так что будем Эйко-сан оформлять. Ага, я тоже надеюсь. Ну ладно, потом ещё поговорим. Присматривай за ней и сама тоже лечись. Ну, всё, давай, выздоравливай.
Отключившись, Канэко потёр пальцами переносицу, затем виски. Эх, сейчас бы массажик! Надо было брать секретаршу. Глава клана Ки-Тора вздохнул. Ну, не доверял он женщинам — что ж тут поделаешь. Может, оно и шовинизм, как с осуждением говорят на западе, а всё-таки спокойнее, когда под боком бывший спецназовец, мастер меча и каратэ, а не кисейная барышня. Да и не доверил бы никогда Канэко посторонней девушке своих дел, а Ичиро — человек проверенный, знакомый ещё со времён войны. «Нет, обойдёмся, пожалуй, без массажа», — решил старейшина.
— Да, Хондзи-сан, — проговорил я, приняв вызов. — Слушаю вас.
Интересно, что ещё ты придумал.
— Кенджи, есть новости о твоём отце.
Надеюсь, он ещё не вышел. И выйдет не завтра. К такому квесту я пока не готов.
— Он освободится до конца недели. Надеюсь, ты найдёшь время встретиться с ним.
Блин, как не вовремя!
— Я ещё свяжусь с тобой.
— Буду ждать, — лицемерно процедил я.
Открылись двери лифта, и мы с Исамой вошли в кабину.
— Сейчас пропадёт сигнал, — предупредил я дядя.
— Тогда спокойной ночи.
А я поймал вопросительный взгляд соседа.
— Отца скоро выпустят. Дядя звонил предупредить.
— Отличная новость! — просиял Исама. — Очень интересно с ним встретиться.
— Уверен, вам придётся познакомиться, — ответил я.
— Ты не рад. Держишь на него обиду.
— Мой психоаналитик так считает.
Я задумался. Если речь шла о папаше Кенджи Исикавы, то, конечно, никаких обид у меня не было.