Зачем? Если попаду — узнаю. Во всяком случае, уверен, что тебе не о чем волноваться.
Боже, я терял здесь время! Зря приехал. Надо найти повод смотаться. Девчонка не казались сильно подавленной. Похоже, просто затащила парня к себе в надежде заарканить.
Амайя взглянула на меня как-то странно, её губы вздрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала.
— Сейчас заварю, — проговорила она, ибо чайник как раз вскипел. — Надо подождать немного.
— Слушай, а ты чего такими материями заинтересовалась? — спросил я.
— Да так. Не обращай внимания. Просто в голову пришло.
Ну, ладно. Я особо и не собирался.
Мы пили чай, болтали, и постепенно разговор переключился на другие темы, лёгкие и непринуждённые. Девушка расслабилась, хотя временами на неё словно что-то накатывало, и она на минуту-другую замыкалась в себе. Тогда я ловил на себе её напряжённый взгляд. Может, пытается оценить свои шансы? Типа, кто перед ней сидит: потенциальный бойфренд или просто друг?
Спустя некоторое время я почувствовал, что мне нужно в туалет, и поднялся.
— Отлучусь ненадолго. Не скучай.
В Японии к физиологическим отправлениям организма относятся просто, не видя в них ничего постыдного. В принципе, мы с Амайей могли бы хоть геморрой обсудить. Будь он у кого-нибудь из нас, конечно.
Справившись с нуждой, я переместился к раковине, чтобы помыть руки. Заодно машинально взглянул на себя в зеркало.
Чёрт, я сейчас выглядел куда моложе, чем в родном мире в том же возрасте! Хотя это для всех местных нормально. То ли дело в питании, то ли в строении черепа и связанной с ней мимики.
Вот только бесцветные волосы и глаза делали меня белой вороной. Нет, тут многие красились в альбиносов. Но по ним это было видно. Брови и ресницы он обычно не трогали, оставляя чёрными.
Сполоснув лицо, я пригладил волосы, постриженные по моде: длинная чёлка набок и художественный беспорядок, в целом.
Больше всего меня напрягали почти прозрачные глаза. Это было ненормально даже для альбиноса. Обычно в них радужки серые или голубые. Нет, не красные, как некоторые думают.
У меня же зенки издалека могли сойти за бельма. Врач сказал, что, как ни странно, это не портит моё зрение. Он долго объяснял, в чём там дело, но все его рассуждения снабжались таким количеством вводных слов типа «судя по всему», «вероятно» и «возможно», что я очень быстро понял: он понятия не имеет, в чем дело. Ну, да ладно. Главное, что это не снижает зрение.
Закрутив кран, я вернулся на кухню. Амайя пила чай с неизвестной мне выпечкой.
— О чём поговорим? — спросила она. — Кстати, если хочешь, покури. Родителей нет, а к их приезду запах выветрится.
— Нет, спасибо, — сказал я и, чуть помедлив, добавил: — Бросил.
— Да? Молодец. Это правильно.
— Лучше себя чувствуешь?
— Главное, не начинай опять.