И вдруг накатила акустическая волна! Весь грохот льда, разрываемого неведомой силой, разом обрушился на Эйко, и она согнулась пополам от нахлынувшей боли. Её тело буквально разрывалось, барабанные перепонки, казалось, лопнули, глаза выкатились из орбит.
На горизонте возникла огромная фигура, сотканная из мрака. Она приближалась, давя ледяные торосы, как ореховую скорлупу! Длинные руки почти касались заснеженной равнины, а из разверстого рта вырывались облака пара.
— Ты на пороге! — провозгласил фигура громовым голосом, и Эйко почему-то сразу поняла, что это — воплощение Озему Канэко, которое он принимал, входя в Кава-Мидзу. Каждый маг должен был обрести защитную форму, чтобы не просто пользоваться энергией волшебной реки, как обычные адепты, но и пребывать в ней некоторое время. Иначе враждебная реальность поглотила бы человеческую душу. — Почувствуй энергию, пренебреги болью, отдайся мощи, которая тебя окружает! — продолжал великан, неумолимо приближаясь. — Ты должна найти своего аватара! Хоноо-Идзуми поможет тебе. Не сопротивляйся, когда начнётся трансформация, иначе Кава-Мидзу поглотит тебя!
Голос Канэко приобрёл зловещее звучание. Он метался в пространстве, словно отражающееся от стен ущелья эхо. Великан раскинул огромные руки, и от них по небу потекли реки непроглядного мрака.
— Я сдержу Нуэ, — произнёс старейшина, останавливаясь, — Но у тебя мало времени. Я уже чувствую, как ёкаи и гаки устремились сюда, чтобы забрать твою душу!
Темнота накрыла Эйко, окутав липким, душным одеялом. Девушка ощутила, как перекручиваются кости. Мышцы загудели от невыносимого напряжения, перед глазами всё поплыло, и Эйко показалось, что ещё немного — и она сойдёт с ума от адской боли, пронзившей каждую клетку её тела!
Хоноо-Идзуми, зелье, которое она испила, растеклось по венам, охватив тело огнём, перекраивая его и придавая ему дикие, нечеловеческие очертания. Кожа девушки покрылась волдырями и пятнами, которые быстро трансформировались в крупную чёрную чешую. Эйко закричала в ужасе, но противиться изменениям не могла — она превращалась в существо, больше всего напоминавшее человекоподобную ящерицу, только без хвоста. Лицо вытянулось, глаза развернулись, нос и уши практически исчезли, редуцировавшись до небольших дырок. Рот увеличился, став пастью, в которой теснились острые, как иглы, зубы.
— Теперь ты здесь своя! — крикнул Канэко, невидимый за завесой мрака. — Такой ты будешь плавать по Кава-Мидзу! Но тебе ещё многому придётся научиться, чтобы не стать добычей стражей Нуэ и демонов. А теперь — выходим!
Всё закружилось. Эйко опрокинулась навзничь, и неведомая сила подняла её в вихре снега и мелких осколков льда.