— Пока опустим, — решил Канэко. — Чем занимается?
— Сейчас без понятия. А тогда учился в школе. Чем ещё он мог заниматься?
— Мать умерла, а отец в тюрьме. Сидел, по крайней мере, когда мы встречались. Да вы наверняка это и сами знаете, раз Кенджи интересуетесь.
— Живёт один? — спросил старейшина, проигнорировав последнее замечание.
— Не знаю. Может, завёл кого-нибудь. Я за его личной жизнью не слежу.
— Он что-нибудь рассказывал об отце?
— Нет, ничего. Кажется, родители — его больная тема. Так что я не расспрашивала.
— Хроническими заболеваниями страдает?
— Откуда я знаю?! Что, я в его медкарту заглядывала, что ли?
Но Канэко не сдавался.
— При тебе какие-нибудь приступы у него случались?
— У него желудок слабый, — сказала она, наконец. — Иногда так скручивает, что хоть «скорую» вызывай. Однажды, кстати, действительно пришлось.
— Да не помню я! Мы года два не виделись.
— Хотя бы зимой это было или летом?
— Кажется, зимой. Да, точно, снег лежал. Перед Новым годом как раз.
— В декабре?! — Канэко оживился.
— Ага. В середине примерно. Надо же! Вот не думала, что вспомню, — Эйко просияла. — А что, это важно?
— Может быть, — Канэко повернулся к компьютеру. — Подождите-ка минутку.
— Я и так помню, сэнсей, — вмешался Риота. — Иноэ Наоки его звали. Сильный маг, но едва ли стал бы Ойкуменой. Думаю, так и остался бы Плывущим. Впрочем, как и почти все мы. Акайо Фурукавы человек. Ястребы его убили семнадцатого декабря прошлого года. Прямо во время футбольного матча в туалете. Помните, газеты ещё тогда писали о фанатских войнах?
— Его ликвидировали только потому, что он из наших. Ямабуси.
— Ну, для Императора этого достаточно, — мрачно сказал Канэко. — Не нам судить о законах, которые издаёт Его Величество. Что бы он ни думал, чего бы ни опасался, мы остаёмся верными подданными Империи. О других случаях, когда твоему парню становилось плохо, помнишь? — обратился старейшина к Эйко.
Девушка отвела непослушную прядь.
— Как-то ещё было. Правда, не при мне. Он тогда в школе был. Не успел, к счастью, уйти. Помогли учителя, откачали. Хотели «скорую» вызвать, но обошлось.
— Когда это случилось?
— Вроде, осенью. Точнее не скажу.
Канэко вопросительно посмотрел на Риоту.
— Надо проверить, — сказал тот. — Всех не упомнишь. Я мигом, — он выскользнул из кабинета.
— При чём тут вообще здоровье Кенджи? — нахмурилась Эйко. — Мне кто-нибудь объяснит?!
— Как вы расстались, почему? — вместо ответа задал очередной вопрос Канэко.
Девушка поджала губы. Развивать эту тему ей совершенно не хотелось. Но она понимала: кэндзя интересуется не из любопытства. Что-то тут крылось, и ей самой ужасно хотелось узнать, что именно.