Другое дело, что интересы кланов — это, вроде как, интересы странны, а значит, и интересы Императора. Проще говоря, владыка страны восходящего солнца служит кланам. Но никто никогда не вякнет этого прямо. Все делают по молчаливому согласию вид, что дела обстоят ровно наоборот. Такой вот коленкор.
— Чем займёмся? — деловито осведомился Исама, едва мы вышли из ворот.
— Лично я собирался проставиться. Встречаюсь с друзьями.
— О-о! Серьёзно? Здорово.
Было бы невежливо не пригласить Исаму, учитывая, что мы стали одногруппниками. И потом, он, кажется, был неплохим парнем, хоть и прилипалой.
— Если это никого не стеснит, — просиял Исама.
— Всё нормально. Поехали.
Я сказал, что встречаюсь с друзьями, но на самом деле друзей у меня в этом мире не было. Да и откуда? Я ведь чужой, втихую забравшийся в не принадлежащее мне тело в ином мире с иной культурой. Мне приходилось шифроваться и всё такое. К тому же, эти семнадцати и двадцатилетние ребята были для меня слишком молоды. Я играл роль своего парня, их сверстника, но не нуждался в них. Я был один. А кругом — потенциальные враги. И не только потенциальные, кстати.
— В клуб «Окимоно», — ответил я, надевая шлем.
— Серьёзно?! — Исама выглядел потрясённым. — Это же… Самое крутое место в Токио!
— Ну, да. Поэтому мы туда и едем.
Я завёл мотоцикл, приложив отпечаток к сенсору и просто нажав маленькую кнопку на руле. Обожаю местные технологии.
Исама поспешно натянул шлем и вскочил в седло своего байка. Похоже, он ни разу не был в святая святых столичных развлечений. Что ж, значит, сегодня твой счастливый день, приятель.
Чёрный, как пантера, «Кавасаки» низко взревел подо мной и рванул вдоль улицы, уверенно набирая скорость.
Я отхлебнул тёмного пива, промакнул рот салфеткой и откинулся на спинку красного диванчика. Искусственная кожа при этом противно скрипнула. В клубе было темно, мерцали неоновые трубки, протянутые вдоль стен, слева виднелся небольшой светильник, сделанный в виде оплетённого металлической сеткой шара. Из колонок звучала песня японской симфо-метал-группы «Matenrou Opera». Сейчас был день, и посетители почти отсутствовали. Зато ночью будет не протолкнуться. Набьётся человек двести, не меньше. Но ночью меня здесь не будет. Имеется важное дело. Более опасное, чем риск подцепить триппер, трахаясь в туалете с обдолбанными шлюшками.
