— Нам знать не положено? Ладно, я не в претензии. В любом случае, скоро всё выясним, — амбал взглянул на часы. — Минут через десять можно подваливать к Макоте. Когда будете спрашивать Утияму про эту вашу голову, я выйду. Мы гордые, но не самолюбивые, — Хизеши подмигнул Аяко.
Девушка улыбнулась, надеясь, что это сойдёт за извинение.
— Думаете, Риота расколется? — спросила она, желая замять тему.
— У Ёсиды кто угодно запоёт! — сказал он, оскалившись. — Как в опере. Может, даже лучше. Громче, уж точно.
Девушка невольно передёрнула плечами.
— Аяко решила поучаствовать в допросе, — сказал Канэко.
Хизеши недоверчиво вытаращился на девушку.
— Что?! — спросила она с вызовом.
— Мировая девка! — с уважением перебил бугай. — Прими мои респекты, Аяко-сан, — он коротко кивнул вместо поклона.
— А? — растерялась девушка, уже было решившая, что наёмник собрался её отговаривать. — Ну… это… спасибо.
— Вот только на кой оно тебе надо? — спросил Хизеши. — Мало говна видишь? Прошу прощения, сэнсей.
— Вижу достаточно, — ответила Аяко, подцепляя палочками жареную креветку. — Хочу послушать, что скажет Риота. Своими ушами.
— Она имеет право, — сказал Канэко.
— Я ж не спорю, сэнсей, — пожал плечами амбал. — Конечно, имеет, — он помолчал. — Слушай, Аяко-сан, а что это была за фишка с пеной? Ну, когда она у тебя изо рта пошла. Мне на секунду даже страшно стало.
— Что? — нахмурился Хизеши. — В чём дело?
— Ну, есть такая штука, — смущённо сказала Аяко.
— Конкретней! — прищурившись, потребовал Хизеши.
— Выкладывай! — строго сказал Канэко. — Мне тоже интересно.
— И вы не знаете, сэнсей? — удивился Хизеши. — Значит, двое против одной. Говори, а то попрошу Ёсиду тобой заняться!
Аяко закатила глаза.
— Ну, ё-моё! Противозачаточная таблетка это! Пенообразующая. Есть такие.
Следующие две минуты из отдельного кабинета по столовой разносились звуки надрывного хохота. Хизеши, не стесняясь, хрюкал, как форменный кабан, Озему Канэко старался изо всех сил сохранить серьёзный вид, но от этого выходило только хуже.
— Мужики! — презрительно констатировала Аяко, когда они, наконец, отсмеялись.
— Ладно, поржали и забыли, — сказал Канэко, утерев выступившие слёзы. — Вот так роняется престиж власти, — добавил он. — Из-за проклятых таблеток кэндзя потерял лицо.
— Мы никому не расскажем, — пообещал Хизеши.
— Но вы-то видели, — возразил Канэко. — Ладно, хватит об этом.
Однако амбал так просто закрывать тему не собирался.
— Да, про твой метод даже рассказать никому нельзя, Аяко-сан, — проговорил он. — Начнут комментировать.
— Что здесь комментировать? — не поняла девушка.
— Особенности орального секса.
— Ага! — кивнул бугай, широко осклабившись. — Вот и я о том же.
— Ну, всё! — Канэко постучал палочками по краю тарелки.