Его тело даже не блестело от пота: победа не потребовала от наёмника особых усилий. Всё решило мастерство: тактика и точность.
— Он, конечно, успел по дороге на ринг поставить на себя, — заметила Аяко. — Вот и радуется.
К Хизеши выскочил конферансье с микрофоном.
— И снова победа остаётся за нашим чемпионом! — провозгласил он радостно. — Теперь он, если пожелает, может вызвать претендента из зала! — он повернулся к Такано, ожидая его решения.
— Итак, кто хочет сразиться с чемпионом?! — крикнул конферансье, поднося ко рту микрофон.
Кента распрямился, как пружина. Похоже, он только и ждал этого вопроса. То ли победа Хизеши его не испугала, то ли ямабуси стыдился пойти на попятный. Тем более, перед кланом Ки-Тора.
— Я! — выкрикнул он.
Конферансье тут же обернулся, ища его глазами.
— А вот и претендент! — провозгласил он. — Молодой человек с красными волосами! Прошу сюда!
— Никакой магии, — сухо напомнил Канэко.
— Знаю, — отозвался Кента. — На кого вы поставите?
— Я сегодня уже делал ставку, — ответил старейшина. — И неплохо заработал.
— Можете получить ещё больше.
— Не люблю искушать удачу.
— Ах, да, эта ваша гармония… — Кента пожал плечами с деланым равнодушием. — Ваше дело, — буркнул он и начал спускаться.
— Бедняга! — сочувственно сказала, глядя ему вслед, Аяко.
Я понятия не имел, какой ранг у Кенты, но, судя по возрасту, едва ли выше Просветлённого. И то, это в два раза лучше, чем у меня.
Так что я был склонен согласиться с Аяко. Я бы ни за что не рискнул выступить против Хизеши даже до боя, а уж после того, что видел — об этом страшно было даже подумать. Всё равно, что выпускать ягнёнка против бульдозера.
— Вы давно дружите? — спросил я Аяко.
— С кем? — не поняла она сразу.
— Да. Как только я здесь появилась, мы начали работать вместе. Так и пошло. Потом сэнсей назначил нам Риоту, но… с ним вышла осечка, — Аяко помрачнела. — Он оказался кротом. Предал клан.
— Ты его имела в виду, говоря о потерях?
— Риота не был идеалом, но никогда не подводил. Даже странно, что его больше нет.
В этот момент на ринг вылез Кента, и мы прекратили разговор. Хизеши взглянул на парня в недоумении, затем поднял вопросительный взгляд на Канэко. Старейшина развёл руками. На лице Такано расплылась довольная улыбка, не предвещавшая противнику ничего хорошего.
— Он держится довольно уверенно, — заметила Аяко. — Впрочем, раз он сам вызвался…
— Этот молодой человек слишком амбициозен и самолюбив, — перебил Канэко. — Надеюсь, Хизеши сможет сдержаться и не перестарается. Мне бы не хотелось объяснять Акайо, почему его сын в больнице, а отправил его туда мой человек.
— До этого дело не дойдёт, — сказала Аяко. — Я уверена.
— Хорошо бы. Акайо очень трепетно относится к жизни и здоровью Кенты.
— Жаль, что сам Кента не делает того же.