Я слушал, не перебивая и потягивая пивко. Слёзы Исамы меня уже не удивляли. В Японии этого мира считается, что мужчина может плакать в трёх случаях: от стыда, при созерцании совершенства и от любви. Так что у моего соседа имелся объективный повод заливать слезами кухонный стол. Наверное, многие даже сочли бы его истерику прекрасной и посвятили её пару хокку.
Дослушав Исаму и дождавшись, пока он замолчит, перейдя на тихие всхлипывания, я сказал:
— Сочувствую тебе, дружище. Но, может, ещё не всё потеряно. Она объяснила, почему тебя отвергла?
— Сказала, её сердце принадлежит другому.
— Спросил. Она ответила, что это не моё дело.
— Ну, так и есть, конечно.
Исама вновь разразился рыданиями.
— Ладно, успокойся. Соберись. Может, тот, в кого влюблена Рико-сан, ей взаимностью не отвечает.
— Это неважно. Она будет любить его тайно.
А, ну да. Безответная любовь — это же, по местным меркам, так прекрасно! Какая девушка откажется от неё? Бедный Исама.
— Надо выяснить, кто ей нравится, — сказал я. — Если парень не влюблён в твою зазнобу, может, удастся уговорить его заставить Рико-сан разлюбить его.
Исама уставился на меня с непониманием.
— Ну, вдруг он пойдёт тебе навстречу? Станут вести себя с ней грубо, например. И она в нём разочаруется.
— Но с какой стати ему обижать Рико-сан? Она ж ему ничего плохого не сделала.
— Чтобы она поняла, что ты гораздо лучше.
— Несправедливо обижать Рико-сан. Я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за того, кого любит.
Какие же тут все щепетильные!
— Тогда даже не знаю, что тебе посоветовать. Наверное, только посочувствовать остаётся.
Пришлось выслушать новые рыдания. Потом мы допили пиво. Исама немного успокоился.
— Мне нужно обрести гармонию, — заявил он, вставая. — Спасибо, что выслушал, Кенджи-кун.
— Да не за что. Обращайся.
— Я пойду. Встретимся завтра утром.
— Да. Не забудь убедиться, что я вовремя встал.
Исама грустно улыбнулся.
— Обязательно, Кенджи. Мы же вместе ездим на занятия.
Он ушёл, вероятно, рисовать иероглифы, чтобы претворить любовное страдание в прекрасную грусть. А я переоделся в лёгкое кимоно и сделал комплекс физических упражнений. Затем отправился в ванную принять душ.
Мне тоже не мешало бы обрети гармонию. События стремительно менялись, превращаясь в снежный ком. Учёба, якудза, тайные кланы, ястребы и так далее — всё это делало мою новую жизнь всё интереснее, но и опаснее. К счастью, я не искал покоя.
Выбравшись из душа, я вытерся, глядя в зеркало. Немного осунулся за последние дни, но это ерунда. Главное — надо попаботать с энергией Кава-Мидзу. Я должен научиться контролю. Если всё пойдет, как надо, можно будет брать Ци прямо оттуда и прокачивать узлы в разы быстрее, чем прежде.