Девушка усмехнулась.
— Это мы и так знаем!
— Не будь ребёнком. Ревность лишает внутренней гармонии.
— Отрицание существующего сбивает с пути.
— Да, сэнсей. Вы правы, — Аяко смущённо потупилась. — Просто…
— Тут нечего стесняться. Мы все взрослые люди.
От этого замечания девушка покраснела ещё сильнее, но промолчала.
— Конечно, Хаякав по уши влюблена в Исикаву, — помолчав, сказал Канэко. — Но здесь что-то ещё. Я чувствую: всё не так просто.
— Что вы имеете в виду?
— Пока не знаю. Ладно, — старейшина махнул рукой. — Иди. Свободна пока. У меня ещё есть дела.
Едва девушка вышла, Канэко набрал номер и достал жвачку. Пока тянулись гудки, развернул одну пастилку и сунул в рот.
— Алло, это Озему, — проговорил он, когда на том конце провода ответили на звонок. — Здравствуй, дорогой. Да, сколько лет, сколько зим. Помаленьку. А ты как? Ага. Ну, ясно. Молодец. Серьёзно? Поздравляю. Да, отлично. Слушай, у меня к тебе просьба. Раньше не обращался, потому что не нужно было. Да, справлялся. Точно, по вашему профилю. В принципе, внутренняя разборка. Угу. Крота хочу наказать. Примерно-показательно. Так-так. Отлично. Конечно, подходит. Одолжишь? Лучше на сегодня. До ночи управимся. Привезу. Прямо к дверям. В целости и сохранности. Я сам заеду. По старому адресу? Конечно, помню. Ну, всё, жди. Давай, спасибо тебе.
Повесив трубку, Канэко нажал кнопку интеркома.
— Мне нужна машина с водителем и братья Сигори. Через полчаса.
Повесив трубку, старейшина немного посидел, уставившись в стену, а затем переместился на циновку. Пора привести себя в порядок. Канэко Озему требовалась серьёзная медитация. Тридцати минут как раз должно было хватить.
Чёрный импортный «Хаммер» затормозил перед высокой чугунной оградой, установленной на бетонном фундаменте в полметра высотой. Возле открытых ворот рядом с будкой стоял охранник и со скучающим видом курил сигарету. Подойдя к окошку водителя, он заглянул в салон и лениво махнул рукой, разрешая въехать во двор.
«Хаммер» плавно прокатил по асфальтированной дорожке, сделал полукруг и остановился перед входом в облицованный белым камнем даосский храм, около двадцати лет назад выкупленный и отремонтированный кланом Таро Мацуды. Даже сквозь леса, облепившие стены, было заметно, что здание было древним.
На железных дверях, к которым поднялся Озему Канэко в сопровождении братьев Сигори, теснились крупные заклёпки, державшие широкие толстые петли. Створки отворились, и кэндзя с телохранителями оказались в просторном зале, где их поджидал высокий тощий мужчина с узким лицом, на котором сильно выступали нос с горбинкой и острый подбородок. Костлявые руки он держал сцепленными на уровне живота. Сделав три шага навстречу гостям, он поклонился и проговорил:
— Приветствую, господа.