— Кадет Исикава, не знаю, как вы накопили столько энергии, но имейте в виду, что мы не враги, а люди, готовящиеся защищать интересы Империи! — проговорил он негромко — так, чтобы слышал его только я. — Вы сегодня едва не убили своего товарища. Это непозволительно! Очень надеюсь, что у вас не было злого умысла. В любом случае, выношу вам предупреждение. Если подобное повторится, у вас будут большие неприятности!
— Приношу свои извинения, Такэда-доно, — я смиренно поклонился. — Не рассчитал. Техника для меня новая.
— Идите. И не забывайте о моих словах. Второго предупреждения не будет!
— Благодарю, Такэда-доно.
Пока я шёл к Исаме, путь мне преградил Арата. Он был в ярости и едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня.
— Тебе конец, белобрысый! — процедил он.
Я молча обогнул его. Бугай прошипел мне в спину грязное ругательство. Остальные кадеты наблюдали за нами. И чувствовалось, что большинство осуждало меня. Только Гото Рико украдкой ободряюще улыбнулась.
— Похоже, у меня прибавится недоброжелателей, — сказал я, подойдя к Исаме.
— Ерудна! — беспечно махнул тот рукой. — Просто больше так не делай.
Но я сомневался, что мой друг прав. Большинство студентов принадлежало к большим и древним кланам. Выскочка, едва не спаливший одного из них, едва ли мог рассчитывать на симпатию. Даже те, кто прежде относился ко мне равнодшно, теперь, если что, наверняка встанут на сторону Накаямы и его дружков.
Испытывал ли я сожаление? Да. Потому что не хотел палиться и привлекать внимание. Раскаяние? Нисколько. Ибо уверен: если б Накаяма мог, он постарался бы сегодня меня прикончить. Ему просто не хватило Ци.
Постепенно мои мысли переключились с сынка префекта на Амайю. С этой девочкой всё оказалось не совсем так, как виделось прежде — как выяснилось, от неё можно было ожидать непредвиденных поступков. Дурочка заключила сделку с Тэкеши-Они, заложила душу ради того, чтобы я был с ней. Мне это казалось безумием. Я даже предположить не мог, что Амайя так сильно влюблена в Исикаву Кенджи. Всё осложнялось ещё и тем, что чувства она испытывала не ко мне, а к тому, чьё тело я занял.
За дверью раздались торопливые шаги, и через несколько секунд на пороге возник Канэко, из-за спины которого выглядывала Аяко.
— Здравствуй, Кенджи-сан, — сказал старейшина. — К тебе гости.
— Заходи, — Аяко пропустила в комнату Амайю.
Девушка вошла, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Её лицо выражало и радость, и смущение.
— Я чувствовала, что ты не уехал! — проговорила она. — Знала, что… — Амайя замолчала, прикусив нижнюю губу.
Я заставил себя улыбнуться. Бросил украдкой взгляд на Аяко. Девушка стояла с делано-равнодушным лицом.
— Мы вас оставим, — проговорил Канэко. — Пообщайтесь, вы давно не виделись.