— Похоже на дракона, — заметила Аяко.
Она дрожала. И неудивительно: было в возникшей вдалеке фигуре нечто настолько всепоглощающее и зловещее, что казалось, в нём сосредотачивался весь космический ужас, состоявший из бездонных глубин и бесконечных пространств, в которых человек ощущает себя крошечным и ничтожным червяком, затерявшимся в громаде мироздания!
— Меня всегда пугала мысль, что я могу оказаться одна во тьме, без всякой твёрдой опоры под ногами — в месте, где во все стороны простирается только холодная мёртвая бесконечность, — вдруг призналась Аяко.
Было странно слышать это от жутковатого вида рыси. Но под этим обликом скрывалась девушка. Какой бы сильной они ни была, человеку свойственно быть уязвимым.
Я взглянул вперёд. Росшая на горизонте фигура приковывала взгляд, и казалось, будто невидимые ледяные пальцы тянулись сквозь пространство, чтобы схватить душу, вырвать её из тела и раздавить, как хрупкое насекомое. Но поддаваться было нельзя! Поэтому я нёсся вперёд на полной скорости. На меня накатывали волны ужаса, которым я силой воли не позволял проникнуть внутрь сознания. Силуэт, нависший над рекой, становился всё чётче, но обрести окончательную форму не мог — сама его сущность заключалась в изменчивости и непостоянстве.
Только когда чёрная фигура закрыла небо над нашими головами, а до её основания оставалось ещё очень далеко, мы поняли, насколько она огромна. И чем дальше плыли, тем меньше оставалось просветов, пока всё небо не стало чёрным, и на нём не зажглись крупные яркие звёзды.
Тогда на Кава-Мидзу упала тишина: не было больше ни плеска волн, ни шелеста деревьев вдоль берегов, ни криков «чаек», паривших над скалами. Мы двигались, словно в немом кино.
Зловещего силуэта тоже больше не было — закрыв собой всё небо, он пропал. Стало ясно, что там, где всё заполонили мрак и тишина, начинаются владения Тэкеши-Они. Мы плыли молча, словно опасаясь нарушить тишину. Мы не знали, прозвучат ли наши голоса, но проверять это не хотелось — словно на некоторое время воцарилось хрупкое равновесие, которое могло рухнуть, стоило открыть рот и произнести хоть слово.
Вдруг впереди показалась белая полоса, протянувшаяся поперёк горизонта и, соответственно, Кава-Мидзу. Она быстро росла, становясь всё длиннее, и вскоре мы поняли, что видим ледник. Белые столовые горы поднимались из воды на несколько километров, гигантской стеной уходя в чёрное звёздное небо. Не было никаких расщелин, протоков и тому подобного — река просто упиралась в них и на этом заканчивалась.
Над ледником кружили зловещие крылатые силуэты стражей нуэ, а время от времени над горами взмывали похожие на дымовухи ёкаи. Но откуда они появлялись, снизу видно не было, и поэтому казалось, что демоны вырываются прямо изо льда.