Стрелка еле ползла, но спустя час никто так и не зашёл в комнату. Штаб-квартира словно вымерла. Потом, наконец, раздались голоса, и дверь открылась.
Босс Харада явился в сопровождении двух якудз, один из которых был телохранителем, а другой — советником. Я встал и поклонился.
— Макото, как всё прошло?
Пришлось вкратце пересказать. Я был скромен, но свою роль в общем зачёте не умалил. Это было не в моих интересах. Я добивался, чтобы семья начала мне доверять.
Харада выслушал молча, не перебивая. Полагаю, он сравнивал мой рассказ с показаниями раненых. Если они выжили. Я хотел спросить об этом, но решил, что не должен лезть к боссу с расспросами.
— Хорошо. Ты молодец. Теперь отдохни.
Харада кивнул телохранителю, и тот вытащил из внутреннего кармана пиджака толстый конверт. Якудза протянул мне наличку. Я принял её с поклоном.
— Поезжай к себе. С тобой свяжутся позже. Твои товарищи выжили, но они в плохом состоянии. Сможешь навестить их, когда они немного придут в норму. Если захочешь.
Так я справился с первым заданием. Даже получил за это несколько сотен тысяч йен. Подарок оказался довольно щедрым. Я решил вложить деньги в развитие соцсети.
У меня почти не оставалось сомнений, что теперь примирения между кланами не будет. Война просто не могла не разразиться. Во мне смешивались два чувства: ликование и опасения, что план всё же может сорваться. К сожалению, не всегда, далеко не всегда на нашем пути не встречаются препятствия. Но пока что я никаких осложнений не предвидел. Надо бы связаться с отцом и провентилировать, как настроены боссы Бунраку. Но не хотелось слишком уж откровенно палиться. Так что я решил пока просто залечь на дно. Иначе говоря, остаться в отеле.
Дару идея не понравилась. Он был до сих пор разочарован тем, что ему не дали поглотить необходимую для воплощения массу. В этом плане двойник оказался ненасытным. Видимо, он мог хранить в параллельном пространстве неограниченное количество запаса орагники. Мне пришло в голову, что, если Дару способен управляться с другими измерениями, возможно, он может и вернуть меня в родной мир. Но сейчас доппельгангер был слишком раздражён, так что заводить об этом разговор я не стал.
В отеле я провёл пять дней. По телевизору начали появляться репортажи о начавшейся войне между кланами. Полиция встала на уши, общественность была взбудоражена. На улицах стало небезопасно. Всё чаще раздавались выстрелы. Да и магией якудзы не стеснялись пользоваться. Я не мог судить о том, кто побеждает. Но надеялся, что перевес окажется на стороне Сасориза. Мне требовалось, чтобы боссы Чёрной змеи поджали хвосты и были рады любой помощи. Особенно — устранению главы одной из влиятельных семей противника. Что я и намеревался предложить в обмен на аудиенцию у императора.