Самурайские традиции требовали уважительного отношения к врагам. И пусть ни покойный Харада, ни боссы клана моего папаши самураями не были, я считал эту традицию очень здравой. Пренебрежение к противнику порождает высокомерие, а то, в свою очередь, заставлят забывать об осторожности. Ну, а там уже и до глупой гибели недалеко.
Мне хватало времени, чтобы принять душ и переодеться. Что я и сделал. Надел чёрные джинсы, белую футболку и чёрную кожаную куртку. На голову натянул бейсболку. Ботинки на липучке были моими любимыми — их я тоже надел. Всё это я приобрёл после возвращения из Кава-Мидзу, так как домой путь мне был пока заказан. Вот и пришлось обновить гардероб. Голову Харады Шина я тоже обмыл и, завернув в пакет, положил в спортивную сумку, которую носил через плечо.
До отеля добрался на такси. Оказалось, что перед входом меня поджидали якудзы из клана «Бураку Сунеки». Двое парней проводили меня до кабинета Орочи Исикавы. По пути я заметил следы разрушений в холле отеля: выбитые окна, копоть и следы от пуль. Похоже, здесь бойцы Сасоризу тоже побывали. Интересно, полиция уже приезжала?
Увидев меня, отец быстро вышел из-за стола и, кивком отпустив своих якудз, крепко взял меня за плечи. Окинув взглядом, поджал на пару секунд губы, а затем спросил:
— Ты в порядке? Не ранен?
— Нет, обошлось, — слегка отстранившись, чтобы он выпустил меня, я снял и поставил на письменный стол сумку. — Позволишь?
Орочи Исикава кивнул. Теперь его внимание было сосредоточено на сумке. Расстегнув молнию, я вытащил пакет. Отец сразу понял, что в нём.
— Как тебе это удалось? — спросил он после короткой паузы. Его глаза обратились на меня. Взгляд был пристальный и удивлённый. — Я не верю тому, что вижу, Кенджи. Что ты скрываешь от меня?
— У каждого могут быть секреты, — ответил я, положив голову рядом с сумкой. — Мне нужна аудиенция у Его Величества.
— Я помню. Но как мне объяснить боссам, откуда… В общем, как тебе это удалось?
— Ты уже спрашивал. Никаких деталей. Считай, что мне повезло.
— Должны выполнить условия сделки. Отец, я не позволю себя надуть. Они должны это понять.
— Что ты хочешь сказать?
— Я убил Хараду. Думаешь, не смогу сделать то же самое с боссами Чёрной змеи, если они вздумают меня обмануть?
Мы смотрели друг на друга секунд десять. Затем Орочи Исикава медленно кивнул.
— С каждой нашей встречей я всё больше убеждаюсь, что совсем тебя не знаю. И не узнаю. Ты изменился… совершенно. Тот Кенджи, которого я помню…
— Был абсолютно другим человеком, — закончил я вместо Орочи Исикавы. — Ты прав. Но это ничего не меняет. Я жду аудиенцию. Времени у меня мало. В течение недели вопрос должен быть решён. Иначе я начну действовать.
— Это очень малый срок. Кенджи, путь к Его Величеству не так краток, как тебе, видимо, кажется.