— До математики десять минут, — заметил Исама.
Он постоянно переживал из-за времени. Конечно, опаздывать было нельзя. Это считалось верхом неуважения. Но у моего приятеля это переходило в манию.
— Тогда идём, — сказал я, вставая.
Мой ответ обрадовал Исаму.
— Да, пора, пожалуй! — согласился он с готовностью.
На выходе из столовой я заметил краем глаза какое-то быстрое движение слева. Повернул голову, и в меня тут же врезалась брюнетка, стриженная под каре. Ойкнув, она неуклюже взмахнула руками и шлёпнулась на задницу, выронив стопку книг, которые тут же разлетелись по полу.
— Ты что, ослеп?! — завопила другая студентка. — Посмотри, что ты сделал!
Хватило пары секунд, чтобы понять: это девицы из компании Накаямы. Третья стояла тут же, охая и ахая. Обе бросились поднимать подружку, изображавшую сильный ушиб пятой точки.
Откровенная подстава! Они нарочно нагнали нас, когда мы направились к выходу из столовки, и устроили спектакль.
Несколько студентов, заинтересовавшись, остановились и подошли поглядеть, что происходит и чем дело кончится.
— Прошу прощения, — я слегка поклонился «пострадавшей». — Но вы сами налетели на меня. Я выходил из столовой.
— Какая наглость! — притворно возмутилась её подружка. — Он ещё делает вид, что ты сама виновата. Идём отсюда! Давай я тебе помогу. Обопрись на меня.
Другая собрала разлетевшиеся книги и присоединилась к сообщницам, наградив меня обжигающим взглядом.
Надо сказать, разыграно было неплохо. Убедительно. Не иначе, девчонки посещали в школе театральную студию.
Вперёд выступил горилла. На его лице змеилась едва заметная ухмылка, но он изо всех сил изображал мрачное возмущение.
— Меня зовут Мацумото Арата, — представился он громко, работая на публику. — Ты обидел мою подругу. Думаю, надо с этим разобраться.
Неужели Накаяма решил мне отомстить за инцидент в додзё? Подговорил друзей, а сам ретировался? Выглядело всё именно так, по крайней мере.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— А ты как думаешь? — Арата усмехнулся. — Надрать тебе зад, бледная мартышка!
— Ага! — осклабился жирдяй.
— Такой горилле, как ты, лучше подобными словами не бросаться.
Из окружившей нас толпы послышались смешки. Арата стиснул зубы, делая вид, что не замечает их. Желваки на его челюсти заходили, как детали массажной подушки.
— Ты нарываешься! — процедил здоровяк, сжимая огромные кулаки.
— Вовсе нет. Нарываешься ты.
Арата пригнул голову и, не тратя больше слов, ринулся в атаку. Думаю, сначала он намеревался забить мне стрелку, но теперь сорвался и устроил потасовку прямо в столовой. Это мне было на руку, пожалуй. Главное: имелись свидетели, способные подтвердить, что он напал на меня.
Я отступил в сторону, пропуская пушечный удар ногой.