Я подумывал о том, чтобы перебраться в апартаменты получше, но сликом выделяться не следовало: всё-таки, в глазах общества я был, в первую очередь, будущим военным.
За день до экзамена в менториуме меня встретил Като Шин и с крайне серьёзным видом вручил свиток.
— Это кодекс поединка чести, — предупредил он. — Как куратор курса, я буду вашим с кадетом Накаямой секундантом. Ознакомьтесь и передайте мне завтра свои условия.
Прежде я лишь слышал о поединках чести, так что пришлось поискать сведения об этой древней традиции в Сети. Поэтому к появлению секунданта я был готов.
— Спасибо, Като-доно, — проговорил я, с поклоном приняв свиток. — Завтра мой ответ будет у вас.
В свитке излагались условия Накаямы. Как пострадавшая сторона, он составлял кодекс первым. Участники поединка имели право выдвинуть любые, не противоречащие закону условия. То есть, лишение жизни и членовредительство исключались. Думаю, в старые времена таких послаблений не было, но прогресс и цивилизация не стояли на месте.
Свиток я распечатал дома при Исаме и Аяко. Иероглифов оказалось немного. Накаяма чётко знал, чего хочет. Он требовал, чтобы в случае проигрыша я навсегда покинул стены менториума.
— Ожидаемо, — обронил Исама. — Он этого хотел с самого начала.
— Вот гад! — тряхнула головой Аяко. — Что ты ему ответишь?
— Думаю, будет справедливо, если тем же.
— Хочешь, чтобы он, если продует, отчислился?
— Папаша устроит его в другой менториум, — пожала плечами Аяко. — Не слишком ли лёгкий ответ?
— Не устроит, — покачал я головой. — Накаяму там не примут. Это будет выглядеть как уловка. Неспособность с честью выдержать удар судьбы. Накаяма будет опозорен. Нет, военная карьера закроется для него навсегда. Даже если он устроится в другой менториум и закончит его, ему не дадут продвигаться по службе.
— Кенджи прав, — кивнул Исама. — Все станут его презирать. Накаяма это понимает и не станет юлить.
— Ладно, как знаешь, — сказала Аяко. — Мне главное, чтобы ты победил. Хотя ума не приложу, зачем тебе эта морока с менториумом.
— Как зачем?! — поразился Исама. — Это лучшая перспектива из возможных! Особенно учитывая, что скоро будет война.
Я выразительно поглядел на девушку. Она и сама сообразила, что ляпнула лишнего. Для Исамы я должен оставаться обычным парнем, стремящимся преуспеть на армейском поприще.
— Да это я так, — подчёркнуто небрежно махнула рукой Аяко. — Просто волнуюсь за тебя.
— Ну, ладно тебе, — подыграл я ей.