— Каждый житель Русского царства должен на твоем примере увидеть — закон превыше всего. И не важно, кто его нарушает — все ответят перед законом. На том стояло, стоит и будет стоять царство Русское.
— Я дам тебе время до полуночи, — кивнул Михаил II. — Этого времени хватит, чтобы подать в отставку и попрощаться с семьей. Естественно, ты будешь не один, за тобой будет следить моя гвардия. А потом тебя отведут на мой суд. Свободен.
Долгоруков медленно поднялся из кресла. Его шатало, великий князь был бледен, но держался. Когда же он покинул кабинет в сопровождении пятерки кремлевских охранников, оставшийся один царь включил видео, уже смонтированное для монарха. На правой половине экрана появлялись личные дела членов спецотряда ЦСБ, а на левой — их трупы в мешках Романовых.
— Совсем уже страх потеряли, — хмыкнул государь, и на дисплее появился командир, лишенный головы. — А мальчик-то у нас зверь…
Александр Вадимович Сковородин вел третье сегодняшнее занятие. В аудитории собрались все наши группы, так что народа было полно.
— Каждый год на первом курсе я слышу один и тот же вопрос: зачем нам, «настоящим» ученым, такой бесполезный предмет, как философия?
Преподаватель обвел аудиторию взглядом и улыбнулся.
— А дело в том, дорогие первокурсники, что все ваши «настоящие» науки и выросли из философии. Если говорить совсем уж откровенно, то мой предмет — самый для вас важный. Именно от того, как глубоко вы проникнитесь философией, зависит, кем вам в итоге быть — вечным лаборантом, который не способен работать без четких инструкций старшего, или тем гением, который докажет, что невозможное — возможно.
Пока никто ему не возражал, и я заметил, что первый курс заинтересовался.
— Итак, возьмем простой пример для наглядности, — объявил Александр Вадимович. — Человек — создан по образу и подобию божьему, так учит нас Библия. Человек — это вершина естественной эволюции, утверждают некоторые ученые. Сама постановка этих двух умозаключений на первый взгляд кажется не связанной между собой, но если открыть священные тексты, а за ними — летописи, мы увидим, как вершина эволюции повторяет за Богом, создавая и дорабатывая уже имеющееся, то есть становится Творцом. Никто ведь еще не нашел дерева, на котором бы росли колеса, верно?
Кто-то хмыкнул в аудитории, и преподаватель продолжил.
— Да, верно, — сказал он, махнув в сторону нарушителя тишины рукой. — С одной стороны, это кажется смешным. Не растут на деревьях колеса. Но с другой из дерева колесо можно сделать. Так и где здесь противоречие? Забегая вперед, чтобы не возникло вопросов, я уточню свою точку зрения: человек — это вершина эволюции, которая тоже является частью задумки или плана.