Комарова густо покраснела, мне показалось, ей очень хочется сказать что-то в духе, мол, разумеется, я способная, но она сдержалась. И это было хорошо, значит, урок в столовой тогда пошел ей на пользу. И в моем окружении станет на одного возможного противника меньше.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — склонила голову Надежда Григорьевна.
— Взаимно, — ответил я. — Пожалуй, на сегодня закончим?
— Да, спасибо вам за помощь, княжич, — улыбнулся Комарова.
Стоило нам закончить и выйти с полигона, в моем кармане завибрировал телефон. Аналогичное жужжание звучало из сумочки одногруппницы. Мы переглянулись и вместе заглянули в уведомления.
— Вот это да, — выдохнула Комарова, отрываясь от своего телефона и глядя на меня расширенными от удивления глазами. — Неужели нас действительно ждет война, княжич?
В том, что Михаил II таким образом пытается привести Русское царство к абсолютной монархии, я подозревал. Но в готовности остальных Рюриковичей драться насмерть — сомневался. А вот финансовое противостояние может развернуться всерьез. У великих князей слишком широкие полномочия, а государь только что фактически отобрал у них один из самых легких способов наживы — престол Новгорода.
Самого прибыльного торгового княжества. Опережающего даже Киев с его международной торговлей. За такой кусок Рюриковичам будет крайне досадно. Но — не смертельно.
Не успел я об этом подумать, как телефон вновь зажужжал, и мы с Надеждой Григорьевной снова обратили внимание на аппараты в руках.
На этот раз удивленно восклицать стоило бы мне. Но я только вздохнул, поднимая взгляд на одногруппницу. Комарова смотрела на меня расширившимися от страха глазами, ее лицо побледнело, губы задрожали.
— Это война? — спросила она.
— Это еще никакая не война, Надежда Григорьевна, — заверил я, не спуская взгляда с одногруппницы. — Государь не отстранил великих князей от власти, только поставил под контроль. Это очень разные вещи.
И хотя говорил я вполне серьезно, но прекрасно понимал, что совет Рюриковичей и так обижен Новгородом. А с требованием полной прозрачности практически равная государю родня вдруг превратилась в челядь.
Комарова кивнула, выдавив из себя улыбку.
— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — сказала она. — Но, полагаю, нам обоим пора.
— Согласен, — кивнул я в ответ. — До встречи на занятиях, Надежда Григорьевна.
И я направился в сторону парковки. Стоило с глазу на глаз переговорить с отцом. В отличие от московских бояр, нам действительно стоит переживать о своей безопасности. Если начнется гражданская война, Османская империя очень быстро войдет на наши земли. И помощь может попросту не успеть.