Стал бы он таким, как сейчас, если бы в детстве не состоялся тот разговор? Сложно сказать. В части управления родом он действительно разбирался лучше меня. И тот факт, что я мог победить его в поединке, нисколько не умалял его заслуг.
Машина свернула, съезжая с трассы в сторону особняков. До поместья Демидовых оставалось минут семь езды, и я потратил их, чтобы убедиться, что выгляжу достаточно опрятно.
Путешествуя по стране, я неоднократно посещал родовые земли Демидовых. И нужно заметить, что меня там всегда принимали как своего. Родственные узы на Урале ценились сильнее, чем в столице или на Востоке.
Изначально маленький бизнес Демидовых зарождался именно как семейное предприятие, и род пронес это отношение через века. Если в тебе течет кровь Демидовых, на Урале ты свой. Однако это не значило, что можно явиться на ужин растрепанным. Если, конечно, не хочешь весь вечер слушать о дурном влиянии Романовых на святое потомство Демидовых.
Мы въехали на территорию усадьбы, и машина подкатилась к широкой мощеной дорожке, ведущей к массивным дубовым дверям жилого здания, оббитым стальными пластинами. С виду, конечно, так себе защита, но внутри декоративного оформления под старину прячется толстая плита, способная посоревноваться по крепости с сейфом Царь-Банка.
Меня, разумеется, на дорожке уже ждал слуга. Открыв мне дверь, он поклонился и повел меня к крыльцу. Я сделал буквально пяток шагов, как тяжелые створки раздвинулись, и в глаза ударил блеск янтаря, который украшал гостиную московской усадьбы Уральских владык.
Руслан Александрович вышел наружу и встал на крыльце, дожидаясь, пока я подойду.
— Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, — поприветствовал он меня, едва я достиг первой ступени.
— Вечер добрый, Руслан Александрович, — ответил я, и поклонился, демонстрируя уважение хозяину дома.
— Прошу, проходи, — посторонился патриарх рода, и я поднялся к нему, чтобы вместе войти в широкий проем.
Мария Евгеньевна вплыла в гостиную, как только я переступил порог дома. Одетая в свободное закрытое платье, с кольцом на пальце — сама скромность. А вот за ней шла, чуть склонив голову и старательно глядя в пол, яркая русоволосая девушка в цветастом платье до самых щиколоток, с брошью в виде герба на пышной груди, подчеркнутой правильным фасоном одежды.
— Рада, что ты смог выбраться из своих пыльных лабораторий, внучек, — улыбаясь, заявила Демидова. — Позволь представить тебе нашу красавицу.
Легкое движение кистью, девушка шагнула вперед и подняла голову. Ее волосы, уложенные в длинную косу толщиной с мою руку, мотнулись от этого движения, демонстрируя, что заканчиваются у самой талии. Яркие зеленые глаза при здешнем освещении казались ожившими изумрудами.