Я взглянул на девушку иначе. Как-то слабо представлялась она в этой роли. Может быть, это и предрассудки, но обычно «высший класс целителя» присваивался людям с громадным опытом за плечами.
— Вы смогли меня удивить, — произнес я, глядя на Волкову.
— Ничего удивительного в этом нет, — ответила она. — Я с детства путешествовала вместе с отрядом отца. И успела получить достаточно практики, чтобы защитить диплом. И получила его только весной, так что совсем недавно в этом статусе.
— Свой целитель в роду — это прекрасно, — вставила комментарий бабушка.
Тут не поспоришь. Но и бросаться с предложением брака я не стану.
Внезапно в столовую вошел слуга и, быстрым шагом подойдя к главе рода, склонился к его уху. Демидов замер на несколько мгновений, после чего велел тому включить новости.
Слуга достал откуда-то из стены пульт и нажал на кнопку. Панель разъехалась, открывая скрытую нишу, в которой находился утопленный телевизор. Быстро переключив канал, мужчина положил пульт перед Русланом Александровичем и отошел за спинку его кресла.
Мы молча смотрели на горящие дома, разрушенные постройки и разбитые машины. Люди бежали по улицам, спасаясь от врага, а навстречу им катила техника с гербом Киевского княжества на броне.
— Меньше часа назад Речь Посполитая вторглась на территорию Киевского княжества, — заявила диктор, зачитывая бегущую понизу строчку. — Государь Михаил II в ответ объявил войну польскому королю и пригрозил, что Русское царство не позволит никому вмешиваться в конфликт. Силы великого князя ведут бои на своей территории, успешно отражая…
Мой телефон задрожал и я, извинившись перед хозяином дома, встал из-за стола. Выйдя из столовой в гостиную, ответил на вызов.
— Дмитрий, — сказал князь. — Я не буду ходить вокруг да около. Ты поедешь в Польшу. Царь прямо сейчас подписывает приказ призыва. Каждое княжество выставит одного сына, выступить вместе с царским войском. Я и Сергей должны остаться в Москве, но ты, мы оба это знаем, справишься. И добудешь роду Романовых добрую славу. Ты со мной согласен?
— Хорошо, отец, — ответил я. — Польша, так Польша. Всегда хотел побродить по Европе.
— Нас там не ждут, — объявил стоящий у люка капитан с гербом Русского царства во всю грудь. — Пленных не берем. Романов, твой выход.
Люк открылся, и я отстегнулся.
— Романов! Где твой парашют?!
И я шагнул наружу. Поток воздуха снес меня прочь от стремительно уходящего самолета, завертел. Усилие воли — и дар обхватил мои руки, плоскость вытянулась, соединяя их с телом, образуя энергетические крылья.
Подо мной внизу пылал город. Сложно было рассмотреть детали, но в том, что поляки дошли до центра, сомневаться не приходилось. По всему городу полыхало зарево — тут и там сияли взрывы.