Не знаю, правда, насколько капитану это удалось, так как по-прежнему не смотрел на остальных. На мой взгляд, уцелели самые приспособленные к боевым действиям, чья психика не дала трещину от ужасов реальной войны. Или, по крайней мере, самые удачливые.
— Но это — только начало, — сказал капитан. — Сейчас по всей границе будет происходить то же, что случилось здесь. Враг не станет сидеть сложа руки и ждать, когда мы ответим ему. Он будет идти вперед и убивать наших людей, пленять женщин и детей. Все те жадные до чужого добра нелегальные наемники, которых убивают по всему миру, теперь будут рваться в Русское царство. А потому мы должны перенести войну туда, где врагу больнее. Сегодня ночью мы атакуем Варшаву!
Неровный гул голосов был ему ответом. Все-таки мы все здесь еще недавно — несовершеннолетние юнцы. И хотя у кого-то за плечами военная муштра, но в реальных боях княжичи были впервые. Так что к жесткой дисциплине обстановка не располагала.
— Мы не будем драться с мирным населением, — продолжил капитан, чуть повысив голос. — Наша задача — уничтожить сейм. Мы не будем брать их в плен. Мы будем убивать. Любой, кто поднимет на вас руку — это враг. А единственный враг, который не представляет угрозы для Русского царства — это враг мертвый. И ваша задача сделать так, чтобы Речь Посполитая больше никогда не представляла для нас угрозы. Приказ понятен?
Вновь отвечали ему вразнобой, но уже более воодушевленно. Одно дело — рубить женщин и детей, случайно попавших под удар, и другое — наносить точечные удары по тем, кто облечен властью и принимает решения.
— Пока царская армия будет идти вперед, выдавливая поляков с нашей земли, — продолжал капитан, — вы займетесь обеспечением хаоса у них дома. Лишим их армию командования, и Речь Посполитая сдастся сама. Ваша задача проста — каждому я сейчас раздам материалы, изучите их внимательно. Это — известные координаты местонахождения членов польского правительства.
Один из княжичей позади меня поднял руку — я увидел это в зеркале заднего вида.
— Что? — отвлекся на него наш командир.
— Что с путями отхода? — спросил тот. — Или нам придется прорываться домой своими силами?
— Я отвечу на этот вопрос чуть позже, — заверил капитан. — Отход будет организован. А теперь послушайте вот это.
Он дал команду своему подчиненному, и тот включил запись допроса. Уже знакомый мне опричник, который допрашивал польских наемников, начал задавать практически те же вопросы.
— Арон Гаршинский, подданный польского короля.
— Кто приказал сбить самолет с семьей великого князя Тверского?
Последовал внушительный список имен, и, судя по лицам моих соратников, не все сразу осознали, о чем идет речь. Но под конец даже самые недогадливые сообразили, что происходит.