— Просто Василиса, княжич, — легко разрешила она. — В конце концов, мой род служит вашему деду.
— Как пожелаете, Василиса, — кивнул я. — В таком случае можете обращаться ко мне по имени.
— Естественно, только наедине, — заявила она, и мы подошли к дверям бального зала. — Надеюсь, мне удастся произвести должное впечатление не только на вас, но и на вашу матушку.
— Ваш род служит моему деду, — произнес я с улыбкой. — И матушка об этом помнит.
Проводив Волкову, я уже в коридоре столкнулся с Демидовыми.
— Не провожай нас, — велел Руслан Александрович, махнув рукой. — Уж не заблудимся.
Я кивнул им обоим и пошел к входу, чтобы тут же сопроводить новых гостей. Поток людей все не иссякал, и я уже начал всерьез раздумывать, не слишком ли много приглашений мы раздали, когда на территорию особняка вкатил кортеж великих князей Красноярских.
Этикет позволял Рюриковичам заявляться в гости с собственной охраной. И не столько по причине того, что желали унизить хозяев, сколько ради демонстрации своего особого положения.
Я слышал, как скрипнула зубами Ксения, увидев Татьяну Игоревну, выходящую из машины. Сергей оставался внешне совершенно спокойным, но я брата знал, потому заметил, что наследник напрягся.
Погрузившись в легкий транс, я успел просмотреть людей великой княжны, но они явно не думали развязать бой. Бойцы Измайловых исполняли свой долг по охране, и оружия на виду не держали. Впрочем, иного и быть не могло — иначе выглядело бы провокацией конфликта. И хотя для начала схватки им потребуется пара секунд, нападать на Романовых у них дома, когда рядом есть я — очень опасная глупость.
— Татьяна Игоревна, — с улыбкой произнес брат. — Рады видеть вас на нашем приеме.
— Это взаимно, Сергей Алексеевич, — ответила Измайлова. — Ксения Алексеевна, вы выглядите просто потрясающе. Мне следует взять у вас пару уроков.
Сестра улыбнулась в ответ, чуть склоняя голову.
— Благодарю, Татьяна Игоревна. Дмитрий, проводи, пожалуйста, великую княжну в бальный зал.
И, предложив Измайловой руку, я похвалил себя за то, что додумался воспользоваться трансом. Так у меня было и время отреагировать на любую ее провокацию, и при этом сохранять невозмутимость на лице.
Шагая по коридору, гостья лишь раз бросила взгляд на портреты Романовых и прошептала:
— Вам действительно не больно от того, что такое величие вашей семьи осталось в прошлом? — спросила она, глядя на меня из-под приспущенных век. — Неужели вы настолько не амбициозны, Дмитрий Алексеевич?
Наверное, если бы не транс, я бы не сдержал выражения лица. Но так мне удалось сохранить вежливую улыбку на губах, и ответить не менее вежливым тоном:
— Я считаю, что не всем дано руководить, Татьяна Игоревна, — сказал ей в ответ.