Перевернувшись на земле, я обновил крепость щита и бросился вперед, уходя от заметных глазу спиралей — маленькие ураганы проносились мимо, но при этом сдували внешнюю часть моей защиты.
Противник выскочил из машины, с его лица, пострадавшего при резком торможении, капало, но это ничуть не мешало осману действовать.
Крикнув курьеру, чтобы тот стрелял, одаренный выпустил в мою сторону новый поток воздуха, но теперь я этого ожидал и, создав пологую плоскость, отразил атаку.
Водитель бросился на меня с такой скоростью, что пыль и осколки стекла поднялись с дорожного покрытия и последовали за ним. Я еще сильнее разогнал собственное восприятие, чтобы только поспевать за врагом. Однако он все равно был быстрее, и физически было сложно реагировать вовремя.
В его руке блеснуло лезвие длинного ножа, окутанное стихийной техникой. Я не стал подставляться под удар, пропустил выпад справа, а потом ударил по руке с ножом коленом и локтем. Хруст костей слился воедино с воплем боли из глотки османа, и я добил его ударом поля по шее.
Все произошло очень быстро. Курьер успел только выставить ствол автомата в разбитое окно. Стрелком он оказался неважным — большая часть пуль просвистела мимо, другие падали на землю, сплющенные моей защитой.
Вырвав с помощью дара дверь, я заставил курьера выронить автомат и, создав силовую нить, прикончил его. Кейс лежал на заднем сидении, пристегнутый к руке трупа. Еще одно напряжение дара, и перебитая цепочка отвалилась на пол внедорожника.
Захватив кейс, я побежал обратно к кустам, где меня ждал Голова, но дорогу мне преградила резко выросшая на пути скала.
— Не будет одаренных, — прошипел я, отталкиваясь ногой от возникшего передо мной препятствия.
Взлетев в воздух, я нашел взглядом тюрка, помогающего себе руками для создания очередной техники и, вырвав пистолет из кобуры, разрядил по нему всю обойму. Это хоть и не убило врага, но заставило османа отвлечься на несколько мгновений.
Приземлившись, я рванул в сторону от резко выстреливающих из-под асфальта каменных шипов, пробегая между ними, а порой и отталкиваясь от них. Осман резко вскинул руки, соединяя ладони над головой, и вокруг меня вспухла дорога. То, что Авдеев делал на пределе сил, эта тварь совершила за секунду.
Вражеский кокон сжал меня со всех сторон. Я ощутил, как давит подконтрольная одаренному почва, и поспешно укрепил щит, после чего сформировал узкое лезвие и превратил собственное поле в пилу. Техника земляного развалилась, и я выскочил наружу, ускоренный до предела.
До врага оставалось всего метров двадцать, я уже четко видел его, покрытого с ног до головы в защитную оболочку стихии. Свистящие пули вышибали из нее осколки, но тюрк легко сращивал повреждения, и при этом применял против меня сложные техники.