Очередная операция, и снова все пошло через задницу! Возможно, снаружи умирает кто-то из бойцов. А я здесь теряю время на эту тварь!
Я уклонился от нового удара копьем, и враг рванул ко мне, держа в левой руке острый ледяной шип. Я принял удар на свой щит и ответил новым силовым сверлом. Но на этот раз я вложил в него весь свой дар, сняв с себя даже защитное поле.
Визг разгоняемого моей техникой воздуха, хруст ледяного покрова, крик боли и ужаса, брызги крови и отвратительная вонь. Я развеял технику только тогда, когда она уперлась в стену, буравя в пыль препятствие. От тюрка, накрученного на силовое сверло, не осталось ни одного целого клочка.
Но и я, вложив в удар столько сил, мгновенно оказался опустошен. Пока не наступил откат от адреналина, быстро оглядел поле боя и побежал обратно к лестнице. Перед самой первой ступенькой под ногой хрустнул бетон.
— Твою… — выдохнул я.
И выкинул вперед руки, чтобы успеть зацепиться за металл лестницы. Кусок пола, как специально дожидавшийся, когда у меня уже не останется сил, рухнул на пол ангара и разлетелся на крупные осколки.
— Зверь, прыгай, — велел Голова, но я все же влез на ступеньки и стал спускаться.
Сил бежать просто не было. Понявший это командир кивнул Русу, и горец быстро закинул меня к себе на плечо, будто я ничего не весил.
Но долго изображать из себя мешок я не стал, и как только мы покинули ангар, тут же хлопнул соратника по спине.
— Все, могу идти, — сказал я, и разведчик легко поставил меня на землю.
— Уходим, уходим, — поторапливал Голова, помогая ранее вытащенному мной бойцу тащить выброшенного сквозь стену разведчика.
Силы быстро возвращались, и я решил помочь. Подхватив израненного солдата, я закинул его себе на спину и на максимальной скорости побежал к дыре в колючей проволоке. Не касаясь ограды, прыгнул, перелетая через препятствие, и тут же припустил к оставленному нами микроавтобусу.
Остальные прибыли, когда я уже уложил пострадавшего на пол машины. Рус мгновенно прыгнул за руль, и микроавтобус тронулся с места, резко набирая скорость. Голова занялся вторым раненым бойцом, а я сел на свое кресло и, не снимая шлема, смотрел прямо перед собой.
У меня появились вопросы к генералу Маркову, и как только мы уберемся отсюда подальше, я намерен получить на них ответы.
Меня высадили за забором парковки, и микроавтобус помчался дальше. Будем надеяться, боец, пробивший спиной стену ангара, доживет до помощи целителя.
Сам я, проводив машину взглядом, быстро нырнул в открытое окно парковки и подошел к припаркованному «Монстру», уже сняв шлем. От канала связи меня отключили еще в переулке, так что слушать разведку я все равно уже не мог.