Установленное мной поле трещало под натиском сдвоенной техники, но у меня еще оставались силы, чтобы мы могли чувствовать себя в безопасности.
Нить разрубила одновременно и потоки, и купол. Я увидел, как первая же пуля снесла защитнику часть лица. А дальше слаженный залп оборвал жизнь второго воздушника. А вот огневик поступил умнее.
Он окутался пламенем, превращаясь в живой факел, и побежал к нам, поджигая коридор своим жаром. На полу оставались горящие отпечатки следов. Первая линия моих бойцов чуть подалась, инстинктивно стараясь отстраниться от несущейся на них пламенной фигуры.
— Умрет уставшим, — прошептал я, создавая две силовых нити, крест-накрест пересекающие коридор.
Скорость, которую развил одаренный, и бритвенная острота моей пряжи сделали свое дело. Пламя опало, и к нам покатились куски разрубленного тела. Я обернулся назад, оценивая обстановку.
Пятерка тел на полу и тупик подтверждали, что нам только вперед — к лестнице на второй этаж.
— Идем, — велел я, двигаясь в ногу со всем отрядом.
Но дальше все, что от меня потребовалось — лишь держать щит. Бойцы Волковых спокойно зачищали комнату за комнатой, пока мы шли к лестнице. Там нам попытались дать бой, но я держал поле крепким, и сопротивление оказалось мгновенно подавлено.
Второй этаж не преподнес никаких сюрпризов. Два одаренных, с которыми разобрались мои солдаты, приученные воевать с такими врагами, да сам хозяин резиденции. Толстый мужик с двумя подбородками, мелкими злыми глазками.
— Вы отсюда не уйдете, — объявил он на чистом русском, поглаживая объемный живот.
Рукоять взрывателя на поясе была зажата пальцем. Отпустит — начнется детонация. Но больше всего меня удивило, что дипломат даже не был одаренным.
— Заканчиваем, — сказал я и создал узкую полоску поля, которая тут же отделила толстую кисть от руки.
Грохнули выстрелы с задних рядов, дипломата разворотило, а оброненный им взрыватель остался висеть в воздухе, поддерживаемый моим даром. Воссоздать давление — что может быть проще?
Притянув обрубок к себе, я вручил его стоящему рядом бойцу.
— Дарю, — прокомментировал я, когда тот сомкнул пальцы на кнопке, — на память о сегодняшнем дне.
На улицу мы выбрались вовремя — на часах, отображаемых интерфейсом, как раз подходили к концу отмеренные дедом два часа с начала операции. И хотя мне казалось, что прошло гораздо больше времени из-за того, что основную часть штурма я просто стоял и ничего не делал, сам факт, что мне удалось продержаться так долго, ни разу не снимая поля, вызвал чувство гордости.
Продолжаю расти над собой, несмотря ни на что. Раньше бы пришлось несколько раз обновлять поле защиты, а тут с одним справился.
Грузовик с гербами боярского рода Волковых уже ждал нас за воротами.