Три самолета шли нам навстречу, и мне потребовалась пара объективных секунд, чтобы найти их усиленным взглядом.
Звено новых истребителей, падая с неба, выпустило залп ракет.
— За Царя-Батюшку! — услышал я растянутый во времени громкий лозунг в открытом канале.
Звено Измайловых резко дернулось в стороны, уходя с траектории удара. А вот недобитый нами с прошлого раза поймал сразу две ракеты точно в кабину. Взрыв поглотил машину, из облака дыма вырвались объятые племенем обломки металла.
— Княжич Романов, — услышал я новый голос. — Следуйте прежним курсом. Род Демидовых не пропустит врага на свою территорию.
Я не стал выходить из транса, наблюдая, как летчики Урала одного за другим выкашивают авиацию Измайловых. И вот у них ракеты били гораздо точнее. Последний попытался уйти, заложив лихой вираж, но все равно был пойман огромным снарядом, который в полете отстрелил внешний корпус, распадаясь на десяток ракет помельче. Боеприпас настиг беглеца, и серия красочных взрывов не оставила пилоту Измайловых ни шанса на спасение.
Рядом со мной тяжело дышал пилот, я слышал, как плакала в салоне стюардесса, не так давно угощавшая меня кофе.
— С кем я говорю? — уточнил я, продолжая оставаться в трансе и ощущая, как от напряжения у меня самого уже начинают звенеть нервы в разогнанном до предела теле.
— Майор Прохоренко, княжич, — ответил мне тот же мужчина, что велел не менять курс.
— Благодарю за своевременную помощь, майор, — сказал я искренне.
— Приказ князя, Дмитрий Алексеевич, — подчеркнуто вежливо ответил тот.
Три моих самолета продолжили лететь, и я слушал отчеты от обоих о полученных повреждениях. Несмотря на то, что я старался учесть все возможные риски, «Первый» все же успел получить несколько дыр в брюхе. «Второму» повезло больше — летевшую внутри охрану заставила поволноваться тряска, но и только.
Я же откинулся на подголовник кресла и на несколько секунд прикрыл глаза. Влитый в организм адреналин еще действовал, и вскоре меня могло начать потряхивать — израсходовав на транс немало сил, я сейчас практически ничем не отличаюсь от обычного человека.
— Благодарю за службу, — произнес я, вновь переключившись в канал наших самолетов. — Род Романовых гордится вами.
И вот только теперь меня накрыло. Руки затряслись, накатила слабость. Ощущение близкой и очень быстрой смерти, от которой удалось убежать едва-едва. И легкая паника — в воздухе мой дар практически совершенно бесполезен.
Будь у истребителей чуть более опытный экипаж, и это наши обломки сейчас валялись бы внизу. Но мне просто повезло — сперва сами измайловские пилоты допустили ошибку, ударив по «Первому» вместо того, чтобы бить по гражданскому судну. А затем нам на помощь пришла авиация Уральского княжества.