Волосы собраны в пышный хвост, сразу же напомнивший мне о плюмаже на шлеме, в ушах блестят небольшие серьги с пылающими бриллиантами.
— Виктория Львовна, позвольте мне выразить свое восхищение, — приложив руку к груди, с улыбкой поклонился я. — И примите от семьи Романовых этот небольшой подарок, чтобы глядя на него вы думали о сегодняшнем дне только хорошее.
Я раскрыл футляр, и глаза Морозовой старшей немного округлились. Дочь тоже оказалась несколько поражена красотой изделия, а я подал украшение Инге Валентиновне, и та ловко вплела заколку в прическу Виктории.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — вспомнив о приличиях, сказала Виктория Львовна, покрывшись румянцем. — Надеюсь, и для вас этот день будет связан только с хорошими воспоминаниями.
— Вашего согласия быть моей парой на этом приеме — уже для этого достаточно.
Она чуть склонила голову, и я, подав ей руку, повел девушку из дома, не забыв попрощаться с Ингой Валентиновной. Доведя девушку до машины, я помог ей занять место на сиденье автомобиля, после чего обошел с другой стороны и, бросив взгляд на поместье Морозовых, увидел в окне силуэт матери рода.
Мы тронулись с места, и Виктория немного расслабила спину, но при этом оставалась напряжена. Я же поднял обратно стекло, закрывающее нас от ушей охраны.
— Боитесь, Виктория Львовна? — спросил я. — Не волнуйтесь, все будет хорошо, вы же с Романовым.
Девушка улыбнулась через силу.
— Боюсь, есть вещи, с которыми даже вам не справится, княжич.
Да, например, шестнадцать сингуляров, решивших вытолкнуть тебя из реальности.
— Что ж, я допускаю и такое, — ответил я, оборачиваясь к ней. — Но пока вы со мной, вам точно ничего не угрожает. Вы же знаете, дар Романовых — защита.
— Благодарю за поддержку, Дмитрий Алексеевич, — кивнула она с легкой улыбкой.
— Кстати, пока мы едем на прием, и нас не подслушивают, разрешите личный вопрос? — спросил я.
— Спрашивайте, Дмитрий Алексеевич.
— Ваши духи, боярышня. Что это за аромат?
— Вам понравилось? — приложив ладонь к шее, спросила она, чуть отводя взгляд.
— Да, и я думал подарить такие же сестре, — признался я. — Но так и не смог найти ничего похожего. Может быть, вы поделитесь секретом?
Виктория Львовна улыбнулась.
— Я сделала их сама, Дмитрий Алексеевич, — ответила боярышня. — Собиралась продать формулу Светлане Николаевне, она ими тоже заинтересовалась.
— И они будут иметь успех, — заверил я. — Но если вы не против, я бы хотел выкупить ее у вас вперед Салтыковых.
— Род Романовых занимается косметикой? — вскинула бровь Морозова.
— Никогда не поздно начать, — пожал плечами я.
— Раз я ответила на ваш вопрос, Дмитрий Алексеевич, разрешите и вы спросить вас о личном? — собравшись с духом, произнесла Виктория Львовна.
— Конечно, — кивнул я.