— Семен Константинович, Михаил Эдуардович, позвольте представить вам боярышню Викторию Львовну Морозову.
Вот теперь моя спутница наклонила голову, приветствуя их.
— Рада знакомству, княжна, княжичи, — негромко произнесла она.
— Взаимно, боярышня, — ответил Юсупов, галантно прикладывая руку к груди, второй беря Морозову за кисть и целуя воздух рядом с ее кожей.
— Позер, — фыркнула Динара, и тут же обернулась к Семену: — Ефремов, а ты ведь помнишь, как Миша пытался добиться моего расположения? Времена меняются, а Юсупов неизменен.
— Полагаю, Динара Тагировна, — вздохнул Амурский тигр, — в тот день, когда наш Михаил перестанет вести себя как светский лев и отчаянный ловелас, наступит конец света. Ну, или он, наконец, женится.
— Ты прав, Семен, конец света вероятнее, — согласился я.
Друзья тут же засмеялись, даже Юсупов не сдержал довольной улыбки.
— После царского начнутся приемы у других благородных семей, как думаете, кто в этом году проявит себя на таком, безусловно, важном поприще? — поинтересовалась Динара, хлопая ресницами.
Право начать сезон всегда принадлежало царской семье, а уже после него до самого Нового года могли созывать гостей все остальные. Поспорить с праздником государя, конечно, никто не мог, но у аристократов разгоралась самая настоящая гонка — кто соберет больше гостей, кто устроит самый грандиозный бал. Неудивительно, что провинциальные рода относились к этому с насмешкой — у нас просто не было шанса участвовать наравне со столичными.
Морозова не стремилась включиться в разговор, а мы еще несколько минут просто продолжали трепать языками, не придерживаясь какой-то определенной темы. Наконец, двери в следующий зал открылись, и слуга позвал всех входить.
Мы вчетвером двинулись в числе первых. Я продолжал держать Морозову под руку, Семен с Михаилом предложили руки Динаре, но княжна покачала головой и чуть отстала. Явившийся из толпы аристократов мужчина слегка за тридцать подхватил руку супруги и повел ее на прием.
Здесь блеска и роскоши стало еще больше. Вдоль стен расставлены столы с легкими закусками, в центре зала свободное пространство, гости расходились в стороны, мгновенно формируя компании по интересам, я заметил отца в первых рядах, мы обменялись кивками, но Алексей Александрович быстро прошел вслед за слугой, подошедшим к князю Романову.
Напротив входа возвышался пышно украшенный трон, рядом находилось кресло поменьше, для царицы. Несколько ступенек, на которых установили места для венценосных особ, обложены красным ковром.
— Великий государь, царь и великий князь всея Руси! — зычным голосом провозгласил слуга, распахивая боковые двери.