И он же и выступил с предложением присоединиться к нам и Китаю.
— Это, конечно, хорошие вести, — заговорил молчавший до этого момента великий князь Владимирский. — И тогда время восстания идеально подобрано, чтобы этот союз сорвать. Но нам все еще нужно избавиться от предателей. Мы не можем вступить в какой-либо союз, пока у нас идет гражданская война. Иначе это примут за слабость.
— Сергей прав, — кивнул государь. — Но помощь нам не понадобится. Против нас остались только два сильных Рюриковича. Измайловы, которые готовили оружие для продажи в Германский рейх, и Толстые, которые мечтают вернуться в столицу.
— Я бы не спешил с выводами, государь, — возразил Можайский. — Новгород все еще бунтует, — пояснил он свою мысль. — А мы до сих пор не знаем, кто приложил к этому руку.
— Это дело рук Тверского, — ответил царь. — Он решил отомстить мне за смерть семьи перед вторжением Речи Посполитой. Но я уже поставил задачу по его ликвидации. А после его смерти взять Новгород не составит труда, моя армия уже на подходе.
Совет клана воспринял эту новость спокойно. Все же они родней друг другу были настолько далекой, что это не имело большого значения. Главными всегда оставались власть и влияние.
— Не пострадал ли твой наследник? — задал очередной вопрос Можайский, глядя на государя. — Раз уж мы знаем, что великие князья разузнали о союзе и сумели вовремя сориентироваться, так, может быть, они и будущего цесаревича вычислили?
— Об этом даже не переживайте, — произнес он. — Цесаревич будет объявлен в срок. И вы все сами убедитесь, что он достоин занять мое место.
Я отрегулировал ремешок шлема и повел глазами по сторонам.
Изготовленный в недрах Уральских лабораторий интерфейс отслеживал положение моих глаз и выдавал картинку на стекло. Вшитые в доспех датчики отображались в углу, они отслеживали мое состояние в режиме реального времени и передавали сведения в центр связи Демидова. Желающих испытать новую версию брони Волковых, собранную пока что в единственном экземпляре, нашлось бы и без меня. Однако я воспользовался положением, продавив свою кандидатуру, и Руслан Александрович согласился.
Самолет мягко оторвался от земли, и меня слегка придавило к креслу.
Вес брони уже слабо подходил для царских людей — без усиления организма в ней действовать слишком тяжело. Нет, если бы мы собирали доспех на основе немецкого экзоскелета, никаких проблем бы с ношением на себе почти сотни килограммов не возникло.
