Даже без учета рассеивания за пределами допустимых температур…
— Можно сразу к выводу, Анатолий? — приподняв бровь, попросил великий князь Можайский, так же подключенный к разговору. — Беда миновала?
Доктор химических наук, находящийся на территории одной из секретных царских лабораторий, кивнул, поправляя очки. Было заметно, что в такой компании находиться ему некомфортно.
— Миновала, великий князь, — ответил он. — Княжич спас много жизней. Но я бы не стал забывать о том, что кто-то другой может повторить опыт и создать себе столько газа, сколько ему будет нужно. То, что однажды смог сделать один человек, когда-нибудь обязательно повторит другой.
— Дельное уточнение, — заметил Соколов, задумчиво потирая переносицу. — Спасибо, Анатолий Константинович. На этом у нас все. Государь?
Михаил II величественно кивнул, и ученого отключили от связи. Все самое важное он уже сообщил, консультация получена, а слушать дальнейшие разбирательства ему было ни к чему.
— Итак, я хочу знать, почему ты, Руслан Александрович, нарушил приказ, и позволил Романову сунуться к Измайлову? — тяжело роняя слова, проговорил царь, не глядя в камеру.
Демидов лишь усмехнулся в ответ.
— Позволь задать встречные вопросы, государь, — произнес князь. — С каких пор Русское царство идет на уступки предателями и террористам? Почему, когда моего внука посылали в резиденцию Измайлова, никто из твоих людей не знал, что она заминирована? У меня есть еще несколько вопросов, не к тебе, государь, а к твоим людям, но я озвучу пока что только эти два.
Михаил II поднял взгляд так, чтобы его глаза смотрели четко на владыку Урала, но тот и не подумал испугаться. Аура власти же через сеть не передавалась.
— Что ж, твое замечание по поводу подрыва абсолютно справедливо, Руслан Александрович, — после нескольких секунд молчания, заговорил царь. — Я обещаю тебе, что разберусь с этим вопросом, следствие уже идет. Не дело, когда один мальчишка защищает интересы царства больше и лучше, чем целые службы, которые для этого созданы.
Демидов склонил голову, но не слишком глубоко. Раболепствовать перед царем он не собирался, как и все его предки.
— Благодарю, государь, — сказал он. — Что касается игнорирования приказов отпустить Измайлова, то здесь все просто, государь: ни я, ни Дмитрий Алексеевич не видели иного выхода. Твой человек уже правильно сказал — этих цистерн хватило бы, чтобы весь Красноярск обезлюдел, а ведь Измайлов мог удрать с ними куда угодно.
