— Только немного расшевелился, как опять… и что мне с ним делать? Ума не приложу! Ни в какую не желает жить! Чахнет и чахнет, сохнет и горюет! Ну где я ему тут Занд возьму? А? Скажите, где?!
— А он из Занда? — невольно заинтересовалась Айра, вспомнив, что уже слышала про это жутковатое место.
— Из Охранного леса. Мне его один маг три года назад привез, так я с тех пор и бьюсь, как курица над яйцом. А толку никакого.
— А чего ему не хватает?
— Не знаю! — с несчастным видом отозвалась женщина. — Я уж его и магией, и отварами, и специальную коробку сделала! Земли из Занда попросила привезти, чтобы он не скучал! И — ничего! Представляешь?
— Вы думаете, он скучает?! — изумилась девушка, непонимающе воззрившись на поникший кустик.
Госпожа дер Вага возмущенно на нее посмотрела.
— Конечно! Ты же скучаешь по дому?! По маме с папой, братишке, сестричкам… разве нет?!
— Вот именно! Растения ничем от нас не отличаются! Все мы — одно и то же! Все живые! Все чувствуем! И он, конечно, ужасно одинок здесь, где нет никого, кто был бы ему дорог.
Девушка сникла: вот это она могла понять. Очень даже хорошо. А потому, мгновение поколебавшись, снова протянула руку.
— Дайте его мне, лересса. Пожалуйста. Может, у меня получится его убедить, что новый дом иногда бывает не хуже старого?
Травница покосилась на нее с нескрываемым сомнением, но Айра была серьезна — ей вдруг показалось, что кустик действительно поймет. Ведь не зря же он так тянулся навстречу?
— Ладно, — наконец протянула леди дер Вага цветок. — Но если загубишь…
Листовик, оказавшись в руках Айры, снова встрепенулся и, будто не веря своему счастью, осторожно пошевелился. Сперва приподнял зеленые листики, неуверенно выпустил еще один усик, которым настороженно ощупал руки девушки. Мгновение подумал. Поерзал. А потом вдруг распустил корешки и обвился ими вокруг ее пальцев, бесстрашно устроившись, будто на руках у матери. После чего блаженно раскинул листочки, осмелел и наконец выстрелил вверх длинным щупом, на конце которого прямо на глазах ошеломленной травницы распустился крупный ярко-желтый цветок.
— Ой, — только и сказала Айра, с изумлением чувствуя, как бьется внутри удивительного растения странная, но несомненная жизнь. А потом ощутила, как шелохнулось внутри ее собственное сердце, и немного напряглась, но боли не было — только непонятное удовлетворение и ощущение абсолютной правильности происходящего.
— Ты ему понравилась, — неслышно прошептала госпожа дер Вага, словно боясь спугнуть свою удачу.
