Нельзя было так ошибиться. Нельзя рисковать, но если бы он этого не сделал, она бы успела сжать челюсти и с хрустом перекусить шейные позвонки.
От предательского удара волчица взвыла, невесомой пушинкой отлетев в дальний угол, и на этот раз упала с такой силой, что буквально захлебнулась ревом.
Затем попыталась приподняться, забившись внутри обвившейся вокруг нее паутины заклятья. А затем с безумным криком заметалась в быстро сжимающейся клетке, оставляя на тонких «прутьях» клочья шерсти, лоскуты безжалостно срезанной кожи, брызги крови…
Она билась до последнего, пока тугие тиски не стали настолько сильны, что она не смогла дышать. И даже тогда, когда на боках оголилась чистая кожа, откуда безостановочно текли настоящие алые ручьи, стремительно разбегающиеся в разные стороны, все равно рычала и металась, стремясь выбраться, освободиться и закончить, наконец, то, что не успела в прошлый раз.
«Ненавижу… ненавижу… ненавижу!!!» — донеслась до ошеломленного мага лютая, насквозь прожигающая мысль.
Айра действительно его ненавидела. Люто. До боли. До алых кругов в глазах. Более того, она хотела его убить. Даже сейчас она яростно щелкала зубами и скребла когтями пол в тщетной попытке дотянуться. А когда он оказался на расстоянии удара, дернулась навстречу с такой силой, что едва не разорвала магические путы, с неимоверным трудом приподнялась и… тут же захлебнулась воем, от которого чуть не порвались барабанные перепонки.
— Достаточно, — внезапно охрипшим голосом велел мастер дер Соллен, опускаясь на колени. — Достаточно. Хватит! Урок окончен!
Волчица тут же обмякла, словно вспомнила, что значит этот приказ. К его радости, задышала ровнее, ужалась и даже смогла посмотреть на него вполне осознанно. А потом и сквозь звериную желтизну в ее глазах проступили знакомые светлые радужки. Чистые. Ясные. Удивительно разумные и все понимающие. Вот только теперь в них было гораздо больше голубого, чем серого, да и смотрели они совсем по-человечески.
— Лежи, не шевелись, — велел мастер Викран, торопливо снимая калечащее заклятие. — Сейчас я это уберу.
Он не задумываясь наклонился над тяжело дышащей волчицей, чтобы высвободить лапы, мысленно поразился ее стойкости и потрясающей даже для перевертыша скорости, осторожно обхватил рукой… и не увидел, как ее глаза полыхнули лиловыми сполохами. И едва успел уклониться, чуть не позволив ей закончить этот бой сокрушительной победой.
