В общем, я решил рассказать, что помнил.
— Я готов дать описание этой девушки, но если вы сделаете из него портрет, то я бы хотел получить его.
— Хорошо. Я планировала на основе твоих слов дать задание художнику, так что, если все получится, обязательно отправлю тебе копию.
Я кивнул и принялся вспоминать, что успел рассмотреть помимо запомнившейся мне задницы красотки. Не успел я вспомнить и половины, как княгиня поменялась в лице.
— Не может этого быть, — произнесла она, уставившись в пустоту. — Это просто невозможно! Ты точно помнишь, что она выглядела именно так?
Я кивнул. В описание я включил только то, что точно запомнил.
— Я не верю, — произнесла Смирнова. — Это не может быть она.
— И кто же она такая, что вызвала у вас такую реакцию? — усмехнулся я.
— Та, кого ты описываешь, вылитая Роза Ковалева, глава правящей в настоящий момент семьи. Точнее, именно такой я помню ее много лет назад. Но так как со временем маги пока не научились работать, то могу предположить, что это ее отпрыск. Для дочери маловата, остается внучка. Но есть одна загвоздка…
Алёна Андреевна замолчала, залпом допила остатки коньяка и задержала дыхание. — И какая же загвоздка? — спросил я, заинтересовавшись рассуждениями княгини.
— Они все числятся в затворниках, — выдохнула Смирнова.
— В затворниках — это типа полностью ограничены контакты с внешним миром?
— Что-то типа того. Два моих мага погибло от истощения стараясь выяснить есть кто-то в их семейном «склепе», точнее бункере, где по версии Розы живут в полном уединении ее родные.
— Да. Там все. В том числе и внучка старой карги. И вот теперь новость. Дана как-то выбралась наружу? Да еще и мутит воду с подпольщиками?
Значит девушку зовут Дана. Красивое имя.
Я не стал говорить ничего о карикатурности мнимого подполья. Если уж у руля стоит внучка главы государства, то теперь ясно кто их крышует. Но вопрос, каким образом внучка из затворников стала подпольщицей? Это меня тоже интересовало.
— А в чем проблема? Ну не захотела сидеть в склепе. Молодая, озорная, дерзкая в конце концов. Решила отказаться от всей этой хрени.
— Не все так просто, — недовольно скривилась Смирнова. — О затворничестве объявили официально. А это значит, что никто из семьи не покажется на людях до тех пор, пока не объявят об окончании этого мероприятия. Если кто-то каким-то образом ускользнул из бункера, то это бросает тень на семью. Роза и так чудом удержалась у власти после всей этой истории, но там были предприняты жесткие шаги и власть семье решили сохранить до окончания срока. Зачем я это все тебе рассказываю? — удивилась сама себе княгиня.
— Потому что я умею хорошо слушать, — нагло заявил я. — И еще, вам нужно с кем-то поделиться своими переживаниями.