С легкой улыбкой на лице, но глаза смотрели на меня совершенно серьезно.
— Я знаю, что ты не принадлежишь к семье, ты — наемник. А значит, интересы семей для тебя не больше, чем деньги. Что, если я будут платить тебе?
— За что? — удивился охранник.
— За то, что ты сведешь меня с нужными людьми среди военных. Уверен, не всем нравится текущее положение вещей. И мне нужны именно такие люди.
Военные — это всегда сила. Как показывает история моего старого мира, ни одна революция, ни один бунт или переворот не состоялся без их помощи. Лишь военные имеют хоть какие-то шансы выступать против власти, а мне сейчас именно это и требовалось. Нет, не думайте, что я решил организовать тут революцию, но рассматривать стоило все возможности. К тому же, вся эта возня с вербовкой и разработкой планов не такая уж и быстрая.
— С чего ты взял, что я просто не сдам тебя нашим подразделениям правопорядка? Полиция подчиняется правящей семье, сейчас — это Ковалевы, но все эти люди живут по уставам нашего сословия и по факту, являются военными. Я мог бы легко передать твои слова своим командирам, а они уже дальше, куда надо. Может быть, я за это даже почести какие заслужу?
— Я не уверен, но готов рискнуть, — честно ответил я. — Ты мне еще в первый раз показался умным человеком. А главное, тем, кто умеет разбираться в людях. Подумай и скажи, чего я добиваюсь?
— Это сложный вопрос в условиях недостатка данных. Но я более чем уверен, что все сказанное Смирновыми ложь. Ты не маньяк и не беспредельщик. Видимо, тот парень заслужил того, что ты с ним сделал.
Я пожал плечами, не став перебивать человека.
— Это приводит меня к мысли, что ты добиваешься чего-то другого. И вся эта затея со сбором проездного оброка нужна тебе не для собственного обогащения. Того, что ты уже украл хватило бы тебе и твоему дружку на безбедное существование до конца жизни. А значит, тут что-то большее. Верно?
— По большому счету да, ты прав.
— Тогда что это? К чему ты ведешь?
— Я пока не готов говорить на эту тему. Но поверь, я не хочу ничего плохого.
— То, что хорошо для одного, не всегда является таким же для другого, — философски произнес Костя.
— Верно. Но давай оставим философские и политические диспуты для другого времени и места. Мне нужен выход на людей среди военных, о которых я сказал. Если ты не хочешь, то можешь не примыкать ко мне сам, просто выведи меня на них. Если все сделаешь грамотно, то те, кому не нужно, и не узнают.
— Не боишься, что могу сдать? — снова спросил охранник.