Меня немного смущало то, что я должен был сделать дальше, но безопасность прежде всего. Уверен, проводник бы и сам согласился на это.
Я еще раз поблагодарил человека за помощь и легонько коснулся его разрядом, что незаметно скользнул по ладони. Проводник отключился и стек по стене тамбура. Я аккуратно усадил его так, чтобы он не упал и спустился следом за Олесей.
Через пять-семь минут проводник очнется, но не будет ничего помнить. Правда любой, кто его решит допросить сможет выяснить что случилось ранее, как я разбирался с полицейскими. Да и это воздействие легко заметить. Ведь он не будет помнить не только, что мы приходили в вагон, но и как выпускал людей по прибытии. Так что так себе защита, но другую я пока не освоил. Что могу, то и делаю.
Дверцу я плотно прикрыл, а затем с силой надавил до характерного металлического щелчка. Правда, одновременно с ним, что-то хрустнуло у меня в боку, причинив боль, выбившую у меня искры из глаз, но тут сам виноват. Мог бы и подумать немного.
Ребра до конца не зажили и сейчас я еще немного добавил себе проблем.
Я сунул руку под куртку. Вытащил и уставился на размазанную по пальцам кровь. Олеся, заметив это, ойкнула и поджала губы.
Чего волноваться-то? Ну кровоточит рана. Ничего до свадьбы заживет. Надеюсь. Тут главное новых дырок не допустить. Моё тело мне нравилось, и я хотел бы оставить его в целости и сохранности. Оно и девчонкам нравилось, но девчонки любят и со шрамами.
Мы побежали от поезда в сторону, куда нам указал проводник. Я не мог развить какую-то особую скорость, так что бежали мы довольно медленно. Тем более, что запорошенные снегом камни оказались до ужаса скользкими.
Серое небо, затянутое тучами, мелкая крошка снега, что сыпался вертикально вниз. Мрак. Ветра не было, но холодок забирался под полы куртки.
Мы едва успели проскользнуть перед маневровым локомотивом, толкавшим перед собой вереницу груженых вагонов, тоже припорошенных сверху снежком, от чего было не ясно, что перевозили.
Нам посигналили, но не думаю, что этот звук нас как-то выдал. Машинисты сигналят при каждом удобном случае, словно хотят перебудить всех соседей, кто мешал им спать прошлой ночью.
Через пути мы выбрались на другую сторону железнодорожной станции. Хорошо, что в этом мире еще не додумались оградить пути высоченным забором. Так что мы спокойно вышли с территории железной дороги и оказались в промышленной зоне.
Сколь бы ярым сталкером я не был, но в этих окрестностях до этого момента не появлялся. Я даже не представлял, где именно мы находимся.
Олеся взяла на себя обязанности штурмана и вела нас куда-то вглубь узких проулков, огибающих высокие глухие здания непонятного мне назначения.