Кто и зачем такое провернул? Кто хотел с нами поговорить, но, когда оставшийся в живых засланный казачок понял, что проиграл, просто покончил с собой?
— Что с ним случилось? — удивленно произнесла Олеся у меня за спиной.
Девушка немного очухалась и стояла позади меня слегка покачиваясь.
— Он принял какой-то яд, судя по всему. Я не стану лезть к нему в рот и выяснять что там было. Пусть разбирается тот, кто это все устроил. Ты точно уверена, что это не твои?
— Издеваешься? — спросила Олеся.
— Это от замешательства, — ответил я. — Не пойму нафига кому-то такое понадобилось.
— Я тоже, — задумчиво произнесла девушка.
— Давай выбираться отсюда. На улице я больше никого не видел, но это не значит, что там никого нет.
— Снегоход здесь! — воскликнула Олеся, сбросив брезентовую накидку с машины.
Я подошел и установил питающий кристалл в гнездо. Панель управления засветилась, показывая, что с машиной все в порядке.
Нещадно царапая переднюю лыжу о бетонное покрытие, я подогнал снегоход к дверям и остановился. Сомнения закрались в мою голову.
— Слушай, а какие-нибудь маячки у вас есть?
— Устройства, позволяющие отследить свое место нахождения. Нас могут отследить?
— Я не в курсе такого, — ответила Олеся, немного подумав.
Подозреваю, что если нет спутников, то и таких точных штук нет. Понятно дело есть радиосигнал. И когда-то раньше таким пользовались. Но это уж как-то слишком сильно смахивало на шпионские книжки. Я обернулся и посмотрел на бандита, что лежал головой в луже собственной слюны и пены. Книжки говорите? Шпионские? Да ну нафиг!
Но на всякий случай, как мог я осмотрел снегоход. Заглянул всюду, куда можно было бы прилепить маяк. Даже сиденье поднял и осмотрел там все. Ничего.
Олеся заинтересованно наблюдала за моими действиями, но не вмешивалась и ничего не говорила.
Наконец, закончив осмотр, я выгнал снегоход на улицу, дождался, когда следом вышла Олеся и уселся за руль. Девушка устроилась позади, крепко обняв и прижавшись ко мне грудью.
По тонкому слою снега, что оставался по краям проулков, мы выехали на более широкую дорогу. Здесь белого крошева было еще меньше — центральные проезды подогревались. Но ехать было возможно.
Сворачивая за угол, я заметил, как из переулка выглянул наш водитель. На солнце сверкнула его крупная лысая голова. Зачем выходил? Убедиться, что мы смогли найти снегоход и уехать? Возможно и так… А возможно и нет… После всех этих историй с ядом во рту, я стал слишком уж подозрительным.
Преодолев теплые трассы, мы наконец выехали на утрамбованный снег. Здесь я смог разогнаться вдоволь.
Город остался позади, а впереди были только бескрайние белые поля, вскоре обещающие стать ледяной пустошью, да пьянящая свобода.