Но если все хорошо, то и говорить не о чем. Единственное мое пожелание — это оставить тебя в логове на этот раз. Ты не поедешь с нами.
— Почему? Ты ведь едешь.
— Это мои люди, и я буду с ними в те моменты, когда это возможно. Рейд будет против твоей семьи и это может быть небезопасно.
— Теперь ЭТО моя семья, — Олеся обвела помещение рукой. — И ты. Так что просто смирись с тем, что я здесь.
Я не то что протестовал, но имел сомнения в целесообразности брать ее с собой. Однако характер девчонки в очередной раз дал о себе знать. Она уперлась и стояла на своем, как баран.
В каких-то моментах, я даже немного завидовал ей. Такая упертость либо погубит, либо сделает сильнее.
Я еще немного подумал, для виду, и кивнул.
— Хорошо, ты с нами.
Олеся заулыбалась и поцеловала меня в щеку.
— Все, иди готовься, — выпроводил я девушку, оставшись наедине с Олегом.
— Уверен? — спросил он, едва дверь за Олесей захлопнулась.
— Да, — ответил я. — Решение принято, отступать не собираюсь. Буду присматривать за ней. Пусть учится. Не сидеть же ей все время на базе? Девчонка одаренная, нам не помешают ее способности.
— Хорошо, как знаешь, — произнес Олег. — Еще что-то хотел обсудить?
— Большое усиление конвоя предвидится?
— Вчера транспорт прошел в сторону колонии в сопровождении четырех снегоходов и одного вездехода. Если машина под завязку, то там восемь человек. Итого: двенадцать плюс двое могут быть в транспорте.
— Значит четырнадцать.
— Все верно. А нас двадцать вместе с тобой и Олесей. Численный перевес имеем. Плюс эффект неожиданности. Место я присмотрел знатное. Там небольшой скалистый выступ и поворот. Какой-то холм над поверхностью торчит. Как раз нам для прикрытия.
— Отлично! Далеко отсюда?
— Километров пятьдесят. Сейчас выйдем, как раз успеем расположиться. Транспорт пойдет не раньше, чем через два часа.
— Хорошо, тогда выдвигаемся.
Олеся поехала со мной на снегоходе. Восемь человек загрузились в вездеход, который Олег отжал в одном из рейдов. Остальные расселись по одному или по двое на снегоходы.
Все звуковые сигналы на время марш-броска отключили. Некого сейчас было пугать, а нападение предполагалось из засады. Лишь четыре снегохода решили вывести в нападение. На них как раз и стояли динамики.
Двигались быстро, но практически бесшумно. Гусеницы скрежетали по льду, но этот звук быстро терялся в естественном шуме ветра.
В моей голове звучал «Полет валькирии» Вагнера. Эта тема сейчас была бы в самый раз, но в этом мире Вагнер не писал такого произведения. Я выяснял.
Был бы я музыкантом, смог бы восстановить по памяти, но мне на ухо наступил медведь, что выяснилось еще в детстве, когда родители пытались отдать меня в музыкальную школу.