Может что пропустил?
Дана протянула руку и откуда-то с воротника достала частичку даже не знаю чего. Но кровь там реально была.
— По телевизору в прямом эфире сообщили о заварушке в особняке Смирновых. Не хочешь мне рассказать, где ты был?
Рассказывать пришлось долго.
Мы переместились в одну из гостиных с диваном, парой кресел, огромным толстым ковром на полу и камином у стены. Дана сидела напротив меня на диване и молча слушала. А я говорил.
Не помню, чтобы я не замолкал так долго. Вроде бы и рассказ не длинный, но пришлось объяснять каждый свой ход. Не нужно думать, что я отчитывался перед девушкой. Просто старался, чтобы она поняла. Я не хотел того, что там случилось. Был готов, но не хотел.
Но теперь уже поздно. Раскаиваюсь ли я? Нет! Тут и думать нечего.
— И что? Теперь ты ко всем так на огонек заглянешь? — спросила Дана, выслушав меня.
— Зачем? Они не сделали мне ничего плохого. Я за политические варианты решения вопросов. Мне потому и стало интересно то, чем ты занимаешься. Я вижу в твоем пути хороший шанс изменить этот мир. Не перекроить его под себя, да так, что все вокруг кровью умоются, а поменять в лучшую сторону. В этом обществе давно назрел раскол. Люди готовы к переменам и, если несколько зарвавшихся семей хотят оставить все, как было, это их проблемы, что они не готовы. Люди Константина, кстати, тоже за политический вариант, который предлагаешь ты.
— Ты уверен, что им можно доверять? — спросила Дана.
— Пока они меня не подводили. Зато уже дважды помогли. Думаю, это кое-что да значит.
— Да, выглядит многообещающе, — задумчиво произнесла девушка. — Особенно, в свете того, что мои реформы скоро выйдут на финальную прямую. Боюсь, что некоторым это может не понравиться.
— Не переживай, я сумею тебя защитить, — пообещал я.
Дана улыбнулась, но с легким сомнением покачала головой.
— Одному с системой не справиться.
— Но ведь ты пытаешься! — возразил я.
— Да, и у меня мало что получается. Пока все мои проекты и реформы натыкаются на непонимание и сопротивление в Палате. Иногда мне кажется, что есть кто-то, кто стоит за ширмой и дергает за ниточки. Кто-то, кто не дает нам развиваться. Но не паранойя ли это?
— Не думаю, — я попытался успокоить Дану. — Может все и вовсе не так?
— Люди это чувствуют лучше, им со стороны видно, как все происходит. И они порой выдвигают теории заговоров. А изнутри, кажется, что все обстоит проще. Просто сегодня этот представитель был не в том настроении, чтобы поддержать проект. А на завтра заболел другой. Мой единомышленник отсутствовал по уважительной причине и голосовали без него. Это допускается законом. Но все эти мелочи.
— Когда они складываются в одну кучу, кажутся странными? — продолжил я за Дану.
— Именно! Словно мозаика собирается, и ты видишь на ней не то, что ожидал.