Они могут говорить, что угодно. Им не поверят. А вот с внучкой Мироновой нужно разобраться. Бабка ведь ее не жалует? — спросил Каменев.
— Нет, но Олеся до сих пор значится наследницей и первой претенденткой на роль главы семьи.
— Переговорите с Мироновой старшей. Если отречется, то получит какие-нибудь привилегии. Она же не по роду имеет титул?
— Вот и отлично. Наобещайте что-нибудь. После этого найдите и устраните внучку. Что там с тем, что Добронравов имел контакты с Розой Ковалевой?
— Да, контакты имел. Что конкретно, не известно. Наш человек перестал выходить на связь. Подозреваю, что его раскрыли и устранили.
— Черт! Как не кстати! Значит старая карга знает, что происходит. Устранить главу государства — это тебе не внучку второстепенных добытчиков порешить, — задумчиво произнес Каменев.
— И что будем делать? — в ожидании ответа Успенский замер с поднятым бокалом в руке, не рискую сделать глоток, чтобы не пропустить ни слова.
— Будем думать, — ответил Каменев.
— Известить Первую и остальных?
— Сообщите, что Добронравов устранен. Препятствий дальнейших нет. И еще, найдите куда спряталась его шайка. Накрыть их всех и дело с концом. А то могут подать нехороший пример остальным. Такие вещи надо пресекать.
— Первая так и говорила, едва пошли слухи, но вы… — Пятый замолчал не договорив, поняв, что сморозил лишнее.
Каменев глянул на него тяжелым взглядом, и Успенский с трудом сглотнул.
— Я лишь старался быть осторожным, а Первая, порой, слишком пренебрежительно относиться ко всему. В том числе к нашим людским ресурсам.
— Конечно, Третий, так и было.
— Вот и отлично. Мы друг друга понимаем, — улыбнувшись, произнес Каменев.
— Про Миронову пока ничего не говорите. И не говорите, о том, что мы, возможно, подчеркиваю, только возможно, раскрыты, — продолжил Третий.
— Так и сделаю. Мне заняться устранением внучки, если бабка откажется от нее?
— Конечно, — ответил Каменев. — Это ваша работа. За нее вас и держат.
— Так и сделаю, — вновь повторил Пятый.
— Вербовка Смирновой начата?
— На послезавтра согласовал с ней встречу вербовщика.
— Подарок подготовили?
— О, да, — как-то хитро рассмеялся Успенский.
— Хорошо. Значит все идет хорошо.
— Розу Ковалеву пока не трогайте. Я займусь ей сам. Надо тряхнуть стариной хоть она и не в моем вкусе, но дама видная, а я для нее слегка молод. Но думаю, как раз это в таком возрасте и может заинтересовать одинокую женщину.
До деревни мы ехали минут сорок. Причем Мефодий гнал снегоход, словно от дьявола ноги уносил. Хотя, наверное, я не прав. Эти ребята ноги дьяволу оторвут и в задницу ему же запихают.