Как и в прошлые разы я остановился немного поодаль от территории особняка Даны. В этот раз даже дальше.
Снегоход передал парню, что ехал вторым пассажиром и отправил всех троих отдыхать.
Парни вначале принялись сопротивляться, мол Олег отдал приказ проводить до крыльца, но я категорически отказался идти с ними куда бы то ни было, и им пришлось сдаться. За кого они меня считают? За барышню, что надо вести до дома? Сам дойду, тем более день на дворе.
Я проследил, как скрылись за углом стоп-сигналы снегоходов и только тогда отправился к особняку. Идти, на этот раз было больше километра, но я не жалел, что остановился так далеко. Сейчас безопасность была для меня на первом месте.
Подходя к огороженной территории, я видел, что в доме горит свет. Несколько окон на втором этаже светились, да и на первом, кажется в столовой, горели лампы.
На улице было совсем темно, но я решил не идти напрямую. Мало ли что. Вдруг за домом следят. Раз уж меня считают мертвым, то нужно оставаться таким, как можно дольше.
Я перемахнул через решетчатый забор, вспомнив деньки своей славной юности, когда мы ходили в школу в старшие классы, сигая через высоченную решетку ограды. Обходить было лень.
Оказавшись в небольшом парке, что окружал дом, я осмотрелся. Стоило проявить осторожность. Раз уже решил пробираться тайком, то стоило до конца придерживаться плана.
В самом парке ничего подозрительного я не заметил, но несколько человек шатались без дела за забором. Это было немного подозрительно, но они меня не видели, и я решил, что и дальше не стану попадаться им на глаза. Если это слежка за Розой Ковалевой, то стоит быть аккуратным.
Я знал, что где-то с противоположной входу стороны есть дверь для прислуги. Ее я и решил поискать.
Осторожно пробравшись к самой стене дома, я обошел его и довольно быстро нашел, что искал. Дверь оказалась открыта. Повезло.
В доме явно был кто-то кроме Даны. Я прислушался. Голоса раздавались из холла у входной двери.
— Вы очень интересная дама, Роза Васильевна, — проговорил низкий мужской голос. — Для такого мужчины как я было бы счастьем оказаться знакомым с вами поближе.
Голоса стихли и послышалась какая-то возня. Я насторожился. И вдруг:
— Да что вы себе позволяете! — вскрикнула Дана голосом Розы.
Я рванул вперед. Ревнивый я? Возможно. Но сейчас у меня шоры опустились.
Хлопнула входная дверь. Я не успел даже проскочить кухню.
Из холла раздался хрипловатый смех Розы, а следом вдруг всхлипы. Кажется, плакала уже Дана.
Я выскочил в холл, и Дана мгновенно превратилась в Розу. Я даже моргнуть не успел.
Секундная заминка, и Роза, вновь став Даной, бросилась ко мне и со слезами на глазах повисла у меня на шее.
— Живой, живой, живой, — только и твердила она, не переставая.