Троица новых голосов, присоединившихся к кастрату, вопила даже чуть громче. У всех вместо одной из рук осталась по черной культе. Повезло еще, что молния мгновенно запекла сосуды, и кровь не хлестала фонтаном.
Тот, что лишился хозяйства чуть раньше, кажется, вообще не собирался затыкаться.
Мужик, наблюдающий со стороны, вынул пистолет — обычный огнестрел. Я собрался уже было вдарить и по нему, как вдруг, он сделал шаг, направил ствол вниз и выстрелил в голову евнуху. Голова взорвалась спелым арбузом, раскрасив покрытие парковки красно-черным. Вопли тут же стихли. Причем все разом.
— А я вас мудаков предупреждал, что так и будет! — зло сказал товарищ с пистолетом. — Не послушали, бандитами стать хотите. Кишка тонка для такого.
Мне казалось, что я уже чего-то недопонимаю. Последние слова были обращены как будто ко мне. Словно дружок отморозков рассказывал какую-то историю специально для меня.
Я всмотрелся в него. Пожилой, под шестьдесят, слегка морщинистое лицо. Явно старше тех четверых, что пострадали от моего дара.
Трое оставшихся в живых со страхом и неприязнью смотрели то на меня, то на своего товарища.
— Как думаешь, добить этих недоделанных байкеров? Или в живых оставить? — обращаясь ко мне, спросил мужик с пистолетом.
Байкеров? Я быстро глянул по сторонам. У левого угла гипермаркета, в темном закутке парковки действительно скученно стояло несколько мотоциклов. Там же толпилось еще человек пять. Ага, дружки? Странным было то, что пятеро у байков вполне равнодушно смотрели в нашу сторону, а когда я глянул на них, то и вовсе скрылись за углом.
— Байкеру сложновато обходиться одной рукой, — рассудительно начал я, собираясь все свести к тому, что можно и протезы поставить.
Три выстрела слились в один продолжительный раскат грома.
Тела одноруких бандитов дернулись и тут же замерли, распластанные на земле.
Что-то мне везет последнее время на непонятных типов. Причем в данном случае я сильно подозревал, что за мой счет кто-то провернул кадровые перестановки.
Да и хрен бы с ними, главное, от меня отстаньте.
— Вот так-то лучше, — задумчиво произнес пожилой и убрал пистолет за пояс. — Не дрейфь пацан, это у нас междусобойчик был. Хоть я вижу, ты не из пугливых.
— А чего мне боятся?
Я поднял руку и продемонстрировал растекшиеся по коже крохотные разряды. Выглядело это красиво и впечатляюще, и немного щекотало кожу.
— И то верно, — рассмеялся мужик.
Затем подошел ближе и протянул мне руку.
— Художник, — произнес он, представляясь.
— В смысле? — не понял я.
— В смысле, я рисовать люблю, — усмехнулся мужик.
— Мозгами на асфальте?
— Иногда и так приходится, — вновь рассмеялся Художник.
Я пожал ему руку и представился в ответ.
Говорить, что князь Сибирский, не стоило.