Поискав глазами источник звуков, я сделал вывод, что он разносится из небольшого агрегата в хвосте отсека.
Агрегат был похож на ребристую коробку размером с ламповый телевизор семидесятых годов. Я легко определил в нем двигатель. Из коробки шел толстый шкив и уходил куда-то за стенку. Наверняка снаружи на него был надет здоровенный винт.
Это абсолютно точно был не паровой котел и не двигатель внутреннего сгорания. Легкое сиреневое свечение подсказало, что он имеет родство с движком моего байка. Шкив явно приводился в движение силой кристалла.
Теперь было ясно для чего мы продаем аквамарилл за границу. Нет, я был уверен, что применений ему масса, но вот про дирижабли как-то не думал.
Наверняка количество летающих громадин не такое уж и большое. А значит и кристаллов надо мало.
Единственно, что меня смутило, что движок был один. Как-то странно, что такая огромная машина приводится в движение единственным агрегатом.
Я обошел помещение по кругу и обнаружил еще две подобные установки, вынесенные на консолях наружу. Вот три двигателя — это уже сила.
Я собрался было уходить, как вдруг дверца открылась и на пороге появился рабочий. Точнее работник воздушного флота. Выправка, фуражка и синий китель говорили сами за себя.
Мы одновременно замерли.
Я пришел в себя первым и попытался проскользнуть мимо воздухоплавателя, но он тоже среагировал и перекрыл мне дорогу.
Я попытался его отодвинуть, но он начал мне что-то высказывать на немецком, от чего я сразу напрягся. Не люблю, когда на меня кричат, а немецкий выглядит именно так, словно на нем невозможно спокойно разговаривать.
Сначала я хотел просто усмирить разбушевавшегося работника воздушного флота, но решил, что проще уладить все без применения дара. А то вырублю его, а без него мы лететь не сможем. Или сотру память, а он карты забудет.
Я вытянул перед собой руки в успокоительном жесте и постарался показать на пальцах, что я заблудился, но он ни в какую не унимался. Я встряхнул ладонью и почувствовал крошечные разряды. Еще секунда и я бы его усмирил, но в этот момент открылась дверца и на пороге появилась миниатюрная брюнетка с четвертым размером груди.
Воздухоплаватель недовольно обернулся, не переставая что-то говорить на своем языке, но тут же замолчал, тупо уставившись в глубокий вырез на блузке.
Девушка что-то ему сказала на немецком. Мужик в форме тут же кивнул, отошел в сторону и показал на меня. При этом взгляд от декольте он не отрывал.
— Он переживает, что вы что-нибудь тут сломаете, — с акцентом, но на хорошем русском языке произнесла брюнетка.
— Скажите ему, что я оказался тут случайно. Было просто интересно. Я пассажир и еду в самой крайней каюте. В хвосте. Я не собираюсь тут ничего ломать.