Иначе лететь тебе пару минут.
— Уверен, ты не сделаешь этого. Я ведь не просто так подстраховался. Младшие сестрички княжны Мироновой не случайно попали ко мне в руки. Я знал, что ты попрешься их спасать. Княжна тебе не безразлична. Но при этом, похищая ее сестер, я знал, что ты не впадешь в ярость и не прикончишь меня раньше, чем мы поговорим. Схвати я Олесю или… — он сделал долгую паузу.
Я ждал. Если он сейчас назовет имя Даны, я просто возьму его под контроль, выведаю, где сестры Мироновы и выброшу гада за борт. Остальное меня не интересует. Потому что, если он знает, что Роза это Дана, то ей грозит большая опасность и я не имею права позволить случиться чему-то плохому.
— Розу Ковалеву, — наконец произнес Фон Кляйнен. — Не знаю, что ты нашел в этой старухе, но ты неоправданно много времени проводишь в ее доме. Уверен, что там есть какая-то тайна, но я не готов в это лезть. Вижу, если сунусь, то мне не жить. Это читается в твоих глазах. И я верю, что именно так ты и попытаешься поступить.
Я молчал. Нельзя выдавать своих мыслей, ни словом, ни взглядом. Только слушать, получать информацию и анализировать.
— Так вот, — продолжил Фон Кляйнен, — я все верно рассчитал, и ты не бросился мстить мне в первую же секунду, а значит, мы можем пообщаться, как цивилизованные люди. И да, предлагаю считать недоразумением то, что было между нами до этого.
— Ты имеешь ввиду мое похищение?
— Именно. Не стоит сгущать краски. Ты ведь легко выбрался, а я получил почти все, что хотел.
— Хорошо, давай начнем с того, что ты вообще хочешь мне сказать. И затем, я задам вопросы.
— Договорились, — тут же обрадовался Фон Кляйнен. — Тогда начну, пожалуй, с самого начала. Или точнее с того, что мне видится началом.
Я поискал глазами стул, нашел его ближе к окну и уселся. Фон Кляйнен последовал моему примеру и сел ближе к небольшому столику.
— В этот мир пришли монстры, — произнес Фон Кляйнен.
Сказал он это так, будто выдал откровение. Но даже это дало мне некоторую информацию. Хотя бы то, что до того момента монстров здесь не было.
— И как давно? — все же спросил я.
— Сложно сказать. Я этот вопрос досконально не изучал. Но не менее чем пятьсот тридцать лет назад.
Что-то в его словах меня насторожило. Что-то царапнуло, но я пока не понимал, что именно. Может столь четкая «приблизительная дата»? Другой бы сказал «примерно пятьсот лет назад», а тут… Но я пока лишь мотал на ус. Слушал и старался понять, где будет подвох. Но один вопрос я всё-таки задал:
— Это было до или после того, как мир замерз? До остановки Гольфстрима?
Фон Кляйнен внимательно посмотрел на меня. Его взгляд стал цепким и строгим. Но через мгновение он вновь приобрел обычное, чуть придурковатое выражение. Словно со мной разговаривал восточный мудрец, старающийся казаться простаком.