Эта теория, возникшая у меня, отлично согласовывалась с тем, что я наблюдал здесь с самого утра. Меня явно пытались оставить наедине с умником и его друганом. Причем их даже моя маленькая демонстрация силы в будке и немного большая в бараке не смущала. Что-то мне подсказывало, что я окажусь тем третьим, что останется без орудий труда и станет лезть голыми руками в растопленный и расковырянный лед, дабы извлечь на свет сиреневый обломок. Такая участь мне не улыбалась. Оказаться одному против двух человек с паяльной лампой и ледорубом — так себе затея.
К месту назначения я подошел первым, немного ускорив шаг на последних метрах.
Лампа и ледоруб уже были на месте. Кто-то заботливо принес и положил их на снег рядом с глыбой.
Я подошел и, не задумываясь, взял ледоруб. Тут же почувствовал себя защитником рабочего класса. Оружие в руках придало уверенности. Даже если мой внутренний Пикачу вновь заартачится, у меня будет веский довод, чтобы склонить удачу в схватке на мою сторону.
Умник подошел и собрался было возразить, но только промямлил что-то невнятное и глянул на бугая. Тот наклонился и взял в руки лампу.
— Ладно, поехали. За простой нам срок не скостят, — буркнул умник, и бугай нажал на черную кнопку на правом боку лампы.
Почти невидимый луч вырвался из сопла, и стал плавить лед. Слой за слоем бугай снимал замерзшую воду, делая ее вновь жидкой. Серая лужица растекалась вокруг ледяного кирпича и стоящего рядом с ним бугая.
Вдруг в прозрачном слое льда мелькнула тонкая сиреневая ниточка.
— Стоп! — скомандовал умник. — Дальше ты, — произнёс он, глядя на меня.
— А что, этой плавилкой ближе нельзя проплавить?
— Ты что, смерти нашей хочешь? — возмутился умник. — Если луч коснётся кристалла тут в радиусе десятка метров никого в живых не останется. Так что давай потихоньку мотыгой тыкай.
Я подошел и принялся ковырять ледорубом лед. До кристалла было далеко, но я старался. Наконец я осторожно снял последний слой, и умник оттеснил меня в бок.
— Теперь я, — произнес он, и принялся голыми пальцами плавить тонкие остатки льда, что держали в своих цепких объятиях тонкую сиреневую иголку.
Кристалл оказался крошечный. Даже меньше, чем те карандаши, что были вставлены в казенные части пушек охранников, но умник все равно действовал очень осторожно.
Пока я смотрел, как он работает, бугай отошел мне за спину. Я подумал было, что он просто боится, но вдруг почувствовал легкое касание в районе поясницы. Что еще за новости?
Оглянулся.
