Иначе, мне будет сложно поддерживать ваше состояние, — наставительно говорил мне человек, пришедший вместе с Константином к моему наблюдательному пункту.
— Хорошо, я понял, — ответил я. — Мне нужно подойти как можно ближе к человеку, который выйдет из здания — князю Успенскому. В идеале так близко, чтобы я мог его коснуться.
На расстоянии мои разряды могут заметить. А если постараюсь отправить их по земле, или еще как-то скрыв, то рискую взять под контроль кого-то другого. Слишком много целей будет находиться на пути. Конечно, задача подкрасться незаметно весьма непростая — там тоже куча народу. Как отреагирует человек, если наткнется на кого-то в пустом пространстве? Наверняка поднимет шум. Нет, можно, конечно, взять под контроль все окружение, в котором окажется князь, но это сразу выдаст меня с головой. А мой план строился именно на нужном мне поведении князя. Если же его уличат в подконтрольном состоянии, то ничего не выйдет.
Я готов был рискнуть. Если же окажусь раскрытым, то мои люди начнут штурм рядов оцепления. После такого обо мне разом забудут, а уж от небольшого количества военных я влегкую отобьюсь.
— Костя, у тебя готово? — спросил я, и он кивнул. — Тогда, поехали!
Костя дал отмашку своему человеку, тот отправился окольными путями к первому кольцу оцепления. Он должен был сделать так, чтобы Успенский вышел и подошел куда нам нужно.
Мы с обеспечивающим мое прикрытие парнем двинулись следом, но с небольшой задержкой и в отдалении.
Народу вокруг площади все прибавлялось. Казалось, что полгорода уже стянулись сюда, но на мое счастье, основные массы стояли напротив фасада здания. Моя же операция предполагала боевые действия с противоположной стороны. По крайней мере на этапе вытаскивания Даны. И вообще, главное начать, а там уже разберемся.
Пока у меня была только идея, как вытащить девушку, но я прекрасно понимал, что останавливаться на этом нельзя. Я хотел воспользоваться ситуацией по полной. Тем более, что уже столько сил стянулись в эту точку, что грех все это профукать.
Так что, пока мы шли, я обдумывал свои дальнейшие действия. Отвлекающий маневр должен был перерасти в полноценное противостояние. После чего, мы сомнем ряды оцепления, прорвемся к зданию и вынудим теневиков сдаться. Если честно, то я очень надеялся на сопротивление в ходе сдачи. Прощать то, что они забрали Дану, я не собирался. Да и остальных грешков за ними поднакопилось. Нет, вешать их на столбах было бы жестоко, но уничтожить в ходе боя вполне оправдано. Я бы даже сказал гуманней, чем выдать их толпе. Линчевание — не лучший способ начинать новое. А на суд и казнь я не слишком надеялся. И пусть были преценденты, я был почти уверен, что люди с такими деньгами, как у этих семей, смогут выпутаться и свалить куда-нибудь подальше.