Не понимаешь, что за силы и с кем борются. Кто и кого пытается сместить, а главное зачем. В политике не бывает «просто так» из прихоти. Всегда есть смысл и мотив. Теневое правительство могло сместить неугодного им лидера из-за денег, власти или чтобы провести нужные реформы, но для народа тоже должно быть объяснение. Если люди решат, что все это из-за дележки денег, то не поддержат новых правителей. И пусть здесь не демократия, все равно вероятность бунта существует. И теневики не могут этого не понимать. Тем более, что они наверняка знают о произошедшем в маленьких городках, где свергали местных правителей. И кстати, это они тоже могут повесить на Дану. Но ведь молчат.
Прозрачные стены сменились каменными, а вскоре и вовсе стали обшитыми мрамором. Белые с разводами панели, облицевавшие кирпичную кладку. Как в мемориале памяти погибшим. Холод, мрамор и тишина.
За своими мыслями я не заметил этой перемены, но вот сейчас вдруг понял, что забрел куда-то не туда.
На мраморной стене висела черная плита с вырезанными на ней буквами. Я, не слишком вдумываясь в смысл, прочитал надпись. Остановился на середине и перечитал вновь. Это была эпитафия.
Черт! Куда я зашел? Я осмотрелся.
Я стоял в широком светлом коридоре. Свет шел откуда-то сверху. Подняв голову, я увидел черный мрамор на потолке, скрывающий ряды светильников. Через узкие щели между белым потолком и черными панелями, подвешенными на каких-то креплениях, шел мягкий холодный свет. Очень красиво и мрачно.
По стенам висели такие же черные плиты с выбитыми буквами. Кое-где виднелись портреты, барельефы и даже парочка скульптур.
Я никогда не был в этом крыле особняка Даны, но тут же догадался куда попал.
Это семейный склеп. Из него был вход в бункер, куда по легенде удалилась семья Ковалевых для затворничества. Да уж. Нашел куда забрести. Но я вдруг понял, что именно сюда я и шел. Может не осознанно, но именно здесь я и хотел оказаться.
Я собрался было уже исследовать все в поисках входа в бункер, но почувствовал какой-то неприятный запах, раздражающий и смутно знакомый.
Коридор в конце упирался в другой, образуя букву «Т». Прямо напротив меня вся стена была исписана какими-то именами. Под ними лежали искусственные цветы. Я дошел до этого перекрестка и посмотрел направо. Там тупик. В нем был какой-то не то склеп, не то плоский постамент.
Я повернулся влево. Запах шел оттуда. В самом конце коридора виднелись массивные двери, не то из камня, не то из металла. И эти двери сейчас были открыты.
