Широкая улица, окаймляющая зону зеленых насаждений, была перекрыта. Прямо поперек проезда на боку валялся грузовик. Его тент был порван и из кузова пробивались языки пламени. За шасси укрывались люди, изредка отстреливаясь, бросали бутылки с зажигательной смесью в надвигающихся на них цепочку хорошо вооруженных людей.
Еще небольшая компания пряталась в подворотне сразу за импровизированной баррикадой. Кажется, именно оттуда к грузовику передавали бутылки с коктейлем Молотова.
За грузовиком укрывалось не больше десятка людей. В подворотне было столько же. Но темнота не давала возможность определить точное количество. Возможно, людей было больше, просто пока они скрывались.
— Что за черт? — ни к кому не обращаясь, произнес Костя.
Мне б знать. Похоже, кто-то решил оказать сопротивление отрядам, обеспечивающим порядок на улицах. Или же, тем самым военным, кто осуществлял поддержку захватчиков. Вряд ли после переворота полиция осталась в городе. Ее либо распустили, либо где-нибудь заперли до лучших времен. Возможно, кто-то перешел на сторону новой власти. Такого я тоже не исключал.
— Это не полиция, — пробормотал Костя, словно прочитав мои мысли.
Мой товарищ замер и долго всматривался в происходящее.
Мы стояли, не доходя до места событий пару сотен метров. Пока нас укрывал высокий хвойный кустарник, нам ничего не грозило. Нас попросту не видели. Зато мы могли спокойно рассмотреть участников движухи и вообще понять, что происходит.
— Если это не полицейские, то значит те самые военные части, кто поддерживал переворот, — сказал я вслух то, о чем думал.
— Именно, — согласился Константин. — С ними все понятно, но кто те, что с зажигалками?
— Судя по тому, что я вижу, это недовольные происходящим. Или же, представители сопротивления. Для чего-то же Дана с ними возилась? Может, они хоть здесь какую-то роль решили сыграть?
— Это все глупо и неэффективно. Регулярным частям они ничего не сделают. Даже хорошо вооруженным наемникам эти парни не опасны. Чего они добиваются?
А вот тут у меня были кое-какие соображения. Лезть на баррикады — это не для тех, кто хочет противостоять захватчикам. Противостоят либо открытой силой, либо партизанщиной. Баррикады — это, скорее, символ. Символ, который должен показать людям, что можно сопротивляться. Что нельзя, сложив руки ждать, пока твою судьбу решит кто-то другой. Лишь при таком раскладе сопротивление имело смысл. И я вдруг понял, что именно для этого Дана готовила свои небольшие отряды.
